Истории из жизни уездного городка. Встречи с неведомым

Мирон, не вписавшись в такой поворот, промямлил:

– А че их любить-то, они ж не бабы…

– И то верно.

А в городе сейчас фонтан открывают, – как-то задумчиво произнес Кондратий и после паузы продолжил:

– Ты что же думаешь, я каждого вот так, как тебя, уговариваю? Это, считай, элемент демократии. У вас скоро перестройка грянет, а у нас уже вовсю идет. Хотелось бы с тобой по-хорошему договориться. Специалистов мелкого пошиба я набираю просто: хлоп – сердечко остановишь, и готов новобранчик. Как это у вас называют?

– Кондрашка взяла… Так это ты, что ли?

– Ну, не обязательно я, хотя в принципе все верно.

А Кондратий у нас не имя, это должность. Кадровик по-вашему.

Термометр вдруг забеспокоился и выгнул взъерошенную спину. Прямиком пробежав по столу, он запрыгнул на подоконник и неестественно громко мяукнул. Глухой удар послышался из дальнего угла котельной, затем еще, еще…

– Все! – произнес Кондратий. – Время вышло.

– Это паровой! – Мирон попытался встать. – Что случилось?

– Фонтан заработал – вся вода на него ушла.

Вот так, дружище, не видать тебе премиальных, а то и вообще с работы полетишь.

– Котел может рвануть!

– Да, – заулыбался Кондратий, – сейчас будет весело. Слышь, а в бане-то сейчас ни холодной, ни горячей воды. Разгар помывки, все в мыле, все орут: «Давай воду!»

А глазки-то мыло ест, хоть пивом ополаскивайся.

И пока банщики побежали начальству звонить, Васька Щегол под шумок в раздевалке карманы обшаривает. Эту комедию посмотреть надо, тут-то уже ничего интересного.

Ну все, Мирон, я думаю, мы с тобой договорились.

У Мирона перед глазами встала нарисованная Кондратием картина. Он как будто воочию увидел своих корешей Петьку Морозова и Ваньку Угрюмова в смешном и неприглядном виде.

– Договорились, говоришь?! Договорились?!

Да я тебя сейчас в порошок сотру! – Мирон весь напрягся, с неимоверным трудом оторвался от стула и неуверенным шагом двинулся на Кондратия, выставив вперед руки и пытаясь схватить его за горло.

– Убью гада! – не то выкрикнул, не то прохрипел Мирон. И в этот момент он ощутил страшной силы удар, словно разряд молнии пронзил его тело…

Больше он ничего не помнил.

– Чего это там черти делают?..

Сознание возвращалось медленно. Сначала появилось светлое пятно, которое постепенно превратилось в тусклую закопченную лампочку под самым потолком. В горле комом стоял запах серы. Издалека доносились топот, шипение и матюги.