Истории из жизни уездного городка. Встречи с неведомым

На экран полезли психи,

Души лечат у людей,

А душа-то ждет сосиски,

У души есть свой предел!

Наверху все лбы ломают —

В магазинах НИЧЕГО!

Спекулянты утверждают:

Виноваты НЛО!

Если будет продолжаться

Этот вот идиотизм,

Не построить нам всем, братцы,

Этот самый коммунизм!

КОНДРАТИЙ (1985 год)

Это была не самая большая котельная, хотя она и находилась в самом центре города.

Рядом располагались все основные городские достопримечательности: церковь, баня, пивная, шашлычная, парфюмерный магазин.

Другие известные места: вытрезвитель, вокзал, новое здание исполкома и горкома партии – тоже были рядом.

Благодаря такому расположению котельная была весьма посещаемым местом. Основной наплыв «гостей» был обычно с утра, когда появлялись облуневшие личности, и после пяти вечера, когда приходили те, кто намеревался достичь этого состояния.

В пять часов основное начальство покидало свои посты, и начальниками становились сами кочегары, а вернее, старший по смене.

Сегодня старшим был Мирон Григорьевич Спиридонов, коренастый серьезный мужичок лет пятидесяти. Он был немногословен, лишь иногда рассуждал с приятелями на житейские и политические темы, и то это бывало после ста граммов.

Старший по смене звучало слишком громко, на самом же деле его смена состояла из двух кочегаров и кота Терентия.

Терентий был крупный черный кот средней пушистости. Такой экстерьер позволял ему в интерьере котельной выглядеть пристойно, вполне вписываясь в общую картину закопченного машинного зала.

Безразличие к мышам сходило коту с рук. Когда же эти твари начинали наглеть, Терентий ненадолго исчезал, а потом приводил с собой какую-нибудь шуструю подвальную кошечку, которая за ночь быстро наводила порядок.

Ровно в одиннадцать кот отправлялся на перекус к черному ходу шашлычной, где ему перепадали мясные обрезки. Два раза из Терентия пытались сделать домашнего кота. Но добросердечные граждане на следующий день приносили его обратно, и при этом никто внятно не мог объяснить причину возврата.

Напарником Мирона вот уже третью смену стоял Колька по прозвищу Щербатый. Прозвище ему дали за редкие желтоватые зубы, которые он вряд ли когда чистил, но исправно промывал спиртовыми растворами включая зубной элексир «Хвойный».

Колька был простым и понятным: не работягой и не лентяем, не умным и не дураком, не злым и не добрым.