Отчина. Связь веков. Исследование рукописи

На следующей странице следовала авторская преамбула:

«Очерки «Отчина» – результат весенней работы в Псково-Печерском монастыре. Пользуясь гостеприимством Обители, я смог просмотреть рукописную библиотеку, хранящуюся в ризнице, сделать зарисовки букв, концовок, водяных знаков и кожаных тиснений.

В библиотеке мне удалось обнаружить заброшенную икону с рисунком обители конца царствования АЛЕКСЕЯ Ми-хайловича и богатую киноварными буквами рукописную книгу XVI века государева дьяка Мисюры Минейхина».

Мисюрь Минехин был уверен в величии Православной веры и всю свою жизнь и все свои силы положил на укрепление рубежей Московии. Это в его проповедях громко зазвучало:

«Москва – третий Рим.

Бегло пролистав рукопись, понял: не беллетристика. На научный труд тоже не похоже: ни цифр, ни дат, ни каких-либо глубокомысленных выводов.

Зато в душу сразу же запали фразы:

«Тихо на белых крыльях летел в обители день».

«Звонкое безлюдье царило окрест».

Это же поэзия!

Перелистываю еще несколько страниц – ну конечно, поэзия – лирическая, патриотическая, эмоциональная:

«Ветры, сметавшие песок с корней, несли тоскующий плач псковитянок».

«…и от литовского огня вознеслась на небо деревянная церковь».

Но кто же автор? Какова его судьба?

На титульном листе рукописи обозначена дата – 1928 год. Псково-Печерский монастырь тогда находился на территории Эстонии. Несомненно, автор был глубоко верующим человеком.

Может, Леонид Зуров был священнослужителем или паломником, посетившим монастырь в те очень непростые для православных годы? Обо всем этом я узнал позже.

В то время его имя еще ничего не говорило и этот вопрос я оставил на потом и решил зайти с другого конца.

Но что же тогда у меня в руках, перепечатка с уже вышедшей книги или перепечатка с самой рукописи? Об этом тоже пока остается лишь строить догадки.

А пока раскрываю и вчитываюсь…

Титульный лист

Вчитываясь в пожелтевшие страницы, интуитивно начинаю понимать главную задумку автора.

Не претендуя на какое-либо признание и не преследуя личных целей, Леонид Зуров хотел донести до современников и потомков правду о мужестве русского народа, монашеского подвига и роли православной церкви в истории Российского государства.

Стиль самого повествования показался мне необычным и довольно сложным, иногда приходилось вчитываться в текст и возвращаться назад.