40 дней до и после безмятежности. Загадочные страницы жизни майора Дроздова

Теперь понятно?

– Теперь да.

– Ну, тогда ты знаешь, что надо делать.

Снова выпили, снова закусили.

– Да ладно, Сереж, не обижайся. Что я не понимаю, что ты сейчас просто не в состоянии мгновенно просчитывать варианты, как нас учили. Я так понимаю, это ее Данилов в подъезде?

– Да. Представь, я думал, с ума сойду.

– Отставить! Думай теперь, голова, где ты Данилову дорогу перешел. Не знаю, какую игру он с тобой затеял, но, надеюсь, ты понимаешь, что это был удар по тебе. Кроме того, ему известно, кто она такая.

Вопрос: откуда? А, к черту, давай о другом. На свадьбу-то позовешь?

– А то, как же, свидетелем пойдешь?

– Вот, наконец, разговор не мальчика, но мужа.

18 сентября, вторник

(ночь)

Было уже далеко за полночь, когда застолье достигло своего пика. Старые друзья перебрались в «святая святых» загородной резиденции Драгуновых, право на посещение которого, по умолчанию, имели только особи мужского пола. В подвальном помещении было все, что надо для особого рода разговоров: бар с элитными сортами горячительного, холодильник, кальян, бильярдная и небольшой бассейн.

Но основная ценность этой первобытной пещеры была в ее «стерильности».

Сан Саныч отнюдь не являлся параноиком, но и будучи человеком системы, не питал иллюзий на счет свободы слова. А потому, считал своим законным правом быть защищенным хотя бы в своих мыслях. В их службе хватало предательств и всякого рода грязи, так зачем кому-то давать шанс заработать звезды на погоны, путем лишения этих самых звезд кого-то другого.

С ним такое не пройдет.

Конечно, как и любое должностное лицо, получившее возможность влиять на некоторые события своей (и не только) жизни, Александр Драгунов имел за пазухой несколько различного значения камушков. Но вместе с тем, ему каким-то чудом удалось освободиться от влияния поступков, которые начинали перерастать в нечто большее и могли стать угрозой его спокойному существованию.

С высоты своих прожитых лет, он при этом не мог окончательно определить, что же все-таки сыграло ключевую роль в преодолении тяги к денежному потоку, в смысле известном каждому чиновнику.

Сила воли или ярко выраженный инстинкт самосохранения? Но в одном он был уверен наверняка: интуиция его редко подводила и, когда на самом деле запахло жаренным, он в одночасье прекратил эти опасные игры.

Это был очень полезный опыт, о котором он, по понятным причинам, предпочитал не распространяться даже в обозначенной тайной комнате.