40 дней до и после безмятежности. Загадочные страницы жизни майора Дроздова

– Ну, и?

– Это была Жданова.

– Вот это номер! Дело и впрямь все больше закручивается. Выходит, ты был прав: все не так просто.

– Да, нет. Теперь-то как раз попроще.

– Это еще почему?

– Сейчас, малость поостыну, и объясню. Наливай!

После того, как было выпито по две стопки и выкурено по сигарете, разговор был продолжен. Обдумав, поступившую информацию, Сан Саныч заявил:

– Оперируя твоей терминологией, Морозов, стало быть, жертва вынужденная?

– Не исключено. Вполне возможно, что он знал несколько больше, чем рассказывал.

Интересно другое: какая в этом всем роль у Петровского? Как думаешь, он не может быть тем самым кукловодом? Связей у него, сам знаешь.

– Несмотря на то, что такое предположение в достаточной степени безумно, я не стал бы исключать подобной возможности. Его я знаю только с плохой стороны. Пожалуй, стоит отработать эту версию, только очень аккуратно.

– Саныч, это уже моя забота. Личное, понимаешь?

– Понимаю. Ты главное дров не наломай.

– Уж постараюсь.

Спасибо тебе, дружище. Послушай, раз так все сложилось, давай тогда мы с тобой сегодня посидим, как следует, а завтра мне будет нужна твоя помощь.

– Чем смогу, брат. О чем разговор.

19 сентября, среда

Утром следующего дня, сидя за чашечкой кофе, Сергей изложил товарищу суть своего замысла, который оказался вполне логичным. Прежде всего, ему нужен был транспорт, который доставит его домой – продолжать питерские каникулы не имело смысла. Задача Сан Саныча заключалась в поддержании уверенности пребывания Сергея на конференции.

Это было необходимо для того, чтобы Петровский продолжал думать, что Дроздов вернется только к выходным. Сергей же, тем временем, получал два-три дополнительных дня на раскрутку версии с Петровским.

Сама идея была в достаточной степени рискованной, поскольку, в случае неудачи, грозила потерей не только средств на существование, но и звания. В том, что Петровский не станет его физически уничтожать, Сергей был почему-то уверен, а увольнение его не сильно заботило, хотя он к этому уже не стремился как раньше.

Дорога домой оказалась не такой радостной, как ожидалось, даже мысль о скорой встрече с Катей нисколько не смягчало тех мрачных мыслей, в которые был погружен Дроздов. Ему многое пришлось обдумать, а это изрядно выматывает, в особенности, когда не знаешь, с чего начать. Как и в самом начале всей этой истории не за что было зацепиться, поэтому приходилось просчитывать больше надуманные варианты.