40 дней до и после безмятежности. Загадочные страницы жизни майора Дроздова

Климову привет!

Опасная догадка ударила Сергея не хуже крепкого приема, но по глазам Климова он понял, что тот не в курсе и не сдавал его. Оставалось принять, что Петровский с самого начала его пас. Твою мать, подумал Сергей, встреча обещает быть неприятной. С другой стороны, может так оно и лучше. Приготовившись к худшему (доигрался, блядь), он вышел из дома.

Черный кортеж действительно его ждал, он до последнего отказывался в это верить. Но чудес не бывает. Значит все, вот так и устраняют лишних людей.

Жалел он только об одном: не попрощался с Катей. Внутренний голос молчал, но Сергей уже настроил себя на худшее. Валить его никто не будет, но наверняка закроют. Круто играют, ребята.

Всю дорогу до главного управления он пытался просчитать, о чем может знать Петровский. Но это было также глупо, как надеяться на то, что ему и на этот раз удастся выкрутиться из этого переплета без особых потрясений. К черту! Была, не была! Все равно он себе не изменит и останется на стороне правды.

Поведение Петровского оказалось странным. Молча протянул руку, молча налил Хэннеси, изучающе посмотрел в глаза.

– Рассказывай, Сережа.

– Что рассказывать?

– Хорошо, начнем по-другому. Ты действительно думал, что я такой лопух? Не знаю, что ты там задумал?

– Кто меня сдал?

– Дурак ты, честное слово. Пацан. Если бы я не знал, что ты за фрукт, уже бы раздавил. Но я предлагаю тебе сотрудничество. И это в твоих же интересах.

– Вот, значит, как мы заговорили. А душу мне вам не продать, или, думаете, я не в курсе ваших делишек?

Сергей решил идти ва-банк, ему ничего больше не оставалось, и по-другому он не мог.

Но искренний смех Петровского его быстро отрезвил. Не на такую реакцию он рассчитывал.

– Не знаю, что ты там себе нафантазировал, но не будь глупее, чем ты есть на самом деле. Не заставляй меня разочаровываться в тебе. И будь спокоен: тебя никто не сдавал, разве, что ты сам своим поведением. Просто мои ребята за тобой присматривали.

– Ничего не понимаю.

– Давай-ка мы с тобой успокоимся, еще хлопнем, а потом… Да сядь ты уже. А потом я расскажу тебе все, что могу. Ты увяз в фантазиях, парень.

После третьей стопки Сергей начал понемногу остывать. Петровский же больше не давил, видел, что Дроздов не в своей тарелке.

– Давай я сам начну, не возражаешь? Сразу тебя успокою насчет Климова и Пальцевой. Посуди сам, пока тебя не было, мы могли бы их уже несколько раз схоронить. Это первое.