Библия сновидений. авторский сборник

– Вот именно! Поэтому, если мы говорим о лишении жизни нерожденного человеческого существа с имеющимся генетическим заболеванием, которое удалось определить в период внутриутробного развития, следует сказать и о «лишних» представителях общества, обузе, как ты выражаешься, которые стали такими уже после появления на свет, независимо от их возраста. От них тоже надо избавляться?

– Не знаю, может и надо.

– А теперь самое главное. Ты готова поступить так, случись подобное в твоей жизни?

– Да, я за эвтаназию.

– Ты не совсем правильно меня поняла. Если ты дискутируешь, то будь готова идти до конца. Усложним задачу – готова ты поступить так со своими детьми?

– Нет, конечно.

– Извини, но тогда какого хрена ты мне тут рассказываешь про необходимость отбора, пользу евгеники и прочую чепуху. В конце концов диагностика врожденных уродств тоже не совершенна, и может ошибаться.

– Может, но я все равно считаю, что лучше перестраховаться.

– А я считаю, что лучше развивать науку в этом направлении, и возможно в будущем мы научимся программировать гены и влиять на развитие плода.

– Пока не научились, необходимо регулировать рождаемость.

– Очень вражеская мысль. Кто тебе дал право решать за других жить им или нет?

– Не имеет значения. Так будет правильно.

– Так будет не по-людски, убийство всегда убийство.

– Ничего подобного. Это евгеника!

– Да нет, дорогая – это геноцид. Как и вся твоя цифровая реальность с ее трансгуманизмом.

– Никакой это не геноцид, а будущее и эволюция – новая ступень человечества.

– Ты отдаешь себе отчет, чем это все обернется?

– Ничем ужасным, просто люди изменятся и станут совершеннее, сильнее и выносливее, если хочешь.

– И это все? То есть тебя не останавливает даже, сколько будет жертв? Мало тебе роста смертности от рака? И так уже скоро города станут похожими на микроволновки.

– Перестань, кто-нибудь да выживет, и у этой части населения будет иммунитет. Процесс эволюции не остановить.

– Ну, и бог с тобой! Живи в своей микроволновке…

Текст четырнадцатый

Припомнив слова Дэйва о том, что Манхэттена больше нет, проверять я это не стал.

Собственно говоря, у меня даже не возникло искушения в последний раз взглянуть на величие исторического ядра Нью-Йорка. Поэтому я взял курс на Мост Джорджа Вашингтона в надежде, что там разрушений будет поменьше. План был следующий: добраться до моста, затем перебраться на восточный берег Гудзона, а оттуда прямиком до Гринвича.