Библия сновидений. авторский сборник

При этом почему-то панически хочется забиться в угол, где тебя никто не найдет, или возникает желание вообще не рождаться на этот свет, и это стойкое чувство нереальности происходящего ничем не заглушить.

Так, что же вы знаете о страхе? Ничего вы не знаете! Это чувство вам не знакомо…

Решив, что на сегодня достаточно работать, я вышел во двор – тогда все и началось. Услышав раскаты приближающихся ракет, не сразу удалось сообразить, что, возможно – это последнее, что я увижу в своей жизни. Возникла мысль: если это действительно ракеты, то почему не сработала система ПВО – вот почему я сначала не поверил в происходящее.

Но мой организм почуял беду, и мне уже не нужно было никаких доказательств того, что все, что я вижу, происходит наяву. Странно, но никакой информации от властей не последовало.

Моя родня выбежала на шум, застыв на месте, поначалу мы наблюдали за тем, что будет дальше. А дальше наступил сущий ад. Когда все стало взрываться, нас охватила паника, все забегали как безумные – я тоже побежал в поисках укрытия, но было уже поздно.

Никогда не забуду, насколько быстро все произошло. Пошла взрывная волна, неся с собой чудовищный запах горелого мяса, непроизвольно я простил своим близким все прежние обиды и тут же забыл об этом. На бегу я невольно зарыдал и в последний момент, перед тем как в меня сначала ударило горячей волной, а потом унесло в сторону, я инстинктивно схватил сестру и накрыл ее своим телом. В тот момент мне не показалось странным, что меня просто не разорвало в клочья.

Наступила темнота, которая подарила покой, к сожалению, ненадолго.

Придя в себя, я увидел вокруг горящие руины Вашингтона, больше напоминающие пустыню, превратившуюся в свалку, заваленную обломками и частями тел. Я выжил, но как? Тогда я об этом не думал, мне довелось в полной мере познать истинное лицо настоящего страха.

Остаться в живых, когда вокруг гуляет смерть и ты ей не нужен – вот, что самое ужасное!

Текст второй

Вслед за первой серией ударов, последовала вторая, после которой всё в радиусе десяти миль превратилось в прах, а я все так же оставался цел и совершенно не испытывал боли.

Разум отказывался верить в свою исключительность, и тогда я вынужденно отправился на поиски уцелевшей части населения. Конечно, непросто было принять смерть близких, но осознание того, что в силу обстоятельств чудесного спасения на мои плечи ложилась ответственность планетарного масштаба, не позволило мне утонуть в своем горе.