Экскурсия

Он нахмурил мохнатые брови и зашагал от неё по коридору. Дети не поняли содержание разговора , но уловили напряжение , исходившее от взрослых. Они испугались и, внезапно, перестали шалить. Этот класс ещё никогда не занимался с такой самоотдачей: по всей школе разносилось слаженное, как дыхание одной грудной клетки, пение.

« Как самочувствие ?» – Решила она вознаградить себя к вечеру за ударный труд, после четырёх учеников по сольфеджио. Многие родители отдавали детей в музыкальную школу для «общего развития», и им приходилось брать дополнительные уроки, что бы хоть как-то справляться с программой.

Это были самые сложные ученики: без любви к музыке и редко с слухом. Работа с ними выматывала не только сложностью, но и бессмысленностью этих огромных усилий.

« Вашими молитвами»– Незамедлительно прилетел ответ.

« Чем заняты?»

« Изучаю подкасты , но , похоже, как образовательный ресурс, их рассматривать не стоит. А Вы как?»

Людмиле хотелось рассказать что-то о прошедшем дне и ее маленькой победе, но нужно было слишком долго писать о давнем конфликте с директором и о том, как он пытается отдать ее часы другой преподавательнице-своей любовнице.

Объяснять все это было слишком долго и неинтересно, и она по боялась наскучить ему. Да и победа была больше над собой, чем над кем

–то: наконец-то она смогла хоть что-то возразить на безосновательные обвинения. Не в состоянии придумать , что сказать, она нашла в интернете понравившуюся когда-то запись дуэта двух виолончелей и отправила Илье ролик.

Немка-блондинка и хрупая сосредоточенная китаянка были так погружены в тягучую мелодию, что их лица были отрешены от мира, как у христианских мучеников на старых полотнах. Оба инструмента жаловались, то вместе , то поочередно на какую-то общую потерю, и тяжкое ее осознание, то, воодушевляясь, находили какой-то новый смысл в своей боли. Людмиле чудились в этом опусе сложные и разнообразные шифры мыслей, непостижимых , но внушающих трепет и восхищение перед титанической работой человеческого разума, как философский трактат на незнакомом языке.

Он ответил не сразу: « Неожиданно и незаслуженно: получил истинное наслаждение» . Людмилу захлестнула волна радости оттого, что удалось донести ему свои эмоции на таком расстоянии. « Все-таки угадала: родная душа. Надо же как случайно встретились.» – Задыхаясь от восторга и мучимая сердцебиением неслась она с одной подработки на другую.