Боевой жрец

Приступы странного, внезапного помешательства – вот истинное проклятье носителей синдрома Крэма. Живет себе такой ветеран тихо, мирно. Но в один прекрасный день у него что-то переклинивает в голове. Что происходит дальше? Разное. От банального убийства или крупномасштабного теракта, до полноценной партизанской войны. Приступ мог быть очень коротким, так что никому не успеешь навредить, а мог длиться несколько дней подряд.

Робур зло сплюнул на пол.

– Им было мало запихнуть нас в игру, они еще и сделали нас ее частью, заданием, – озвучил он наши общие мысли.

– Хорошо, что смерть здесь не настоящая, – поежился я.

Погибнуть после Нового дома от рук такого же ветерана – это было бы чертовски несправедливо. Конечно, я всегда мечтал умереть в собственной постели в объятьях юной красотки, но никак не раньше восьмидесяти лет. Да и красотка в этот раз была всего лишь сном.

Солнце бодро поднималась над стенами, освещая двор. Никак не могу привыкнуть к быстротечности дня и ночи этого игрового мира.

Монастырь просыпался после ночного отдыха.

Про недавний набат никто и не вспоминал. Мимо протопали сменившиеся стражники. С кухни повеяло аппетитным дымком. Никто даже не подошел к нам поинтересоваться, что произошло?

Я покосился в сторону своей кельи, но спать уже категорически не хотелось. Хеймнар полностью выбил из меня сон.

Между тем внимание Лима привлекла моя нетипичная для послушников одежда.

– Тук, а где ты раздобыл нормальное снаряжение? – спросил он, просто пожирая завистливым взглядом мои сапоги.

Похоже, сандалии послушника достали не только меня. Это вон Робуру хорошо, для копыт сандалии не предусмотрены. Интересно, а что у минотавров вместо них? Неужели подковы?

– На пятом уровне дали, после тренировки с мастером Коном.

– О, а мы как раз пятерку взяли на Хеймнаре, – обрадовался Робур. – Без обид.

– Да ладно, чего уж там, – махнул рукой бывший одержимый. – И это, Тук, ты меня извини. Я тут глянул логи, тебе крупно досталось.

– Забей, раз это приступ, то от тебя тут мало что зависело.

Я сам виноват, надо было на ночь запираться. Подзабыл за четыре года заточения для чего на двери засов.

Еще раз извинившись, Хеймнар широко зевнул и ушел к себе, досыпать.

Склонив голову, Робур поскреб ногтями рог, решая неожиданно сложную дилемму.

– В столовку или к мастеру наставнику? – спросил он, повернувшись к Лиму. – Хочу себе такие же прикольные штанишки. Только гульфик мне надо больше… гораздо больше.

– Не льсти себе, Роб.