Расколотый Трон

Почему же все так его боятся?!

Медея посмотрела на него с легким сочувствием. И вздохнула, немного сожалея о потакании попыткам сына сравняться или даже превзойти старшего брата. Детская мечта превратилась в страсть, страсть переросла в манию. А ведь Бадрис действительно талантлив! И это не какая-то там слепота, присущая всем матерям к собственным детям. Пятая ступень мастерства в неполные семнадцать лет и недавнее назначение стратегом всегда беспокойного юга – свидетельство признания талантов ее мальчика.

Да, для назначения пришлось привлечь родичей из кланов Доан и Хейши, но разве Первому принцу кто-то ставил в вину протекцию мятежной императрицы?

Проблема Бадриса в том, что ему никогда не избежать сравнений со старшим братом.

И сравнения эти не в его пользу. Даже спустя восемь лет кажущегося забвения Тар Валлон сияет, словно недосягаемая вершина, делая все достижения ее талантливого мальчика вторичными.

Но плохо другое.

Из-за того, что Бадрис всю юность посвятил погоне за своей глупой мечтой, он плохо разбирается в скрытом противостоянии Дворов и борьбе за власть.

Одним этим вопросом он раскрыл свою главную слабость.

Но это и к лучшему. Другие императрицы сотворили из своих детей слишком искусных интриганов. Они не понимают, что эти молодые драконы выросли и не станут делиться с ними властью. А вот ее мальчик: умный, храбрый и такой… подверженный влиянию. Ее влиянию! Станет прекрасным императором.

– Он первенец твоего отца и с ним слава Зеленого двора и Первой императрицы.

– Былая слава! – губы Бадриса задрожали, а в глазах появился нездоровый блеск. – Мятеж все перечеркнул!

– Ты меня пытаешься убедить или себя? – вздохнула Медея, с тревогой глядя на сына. – Пройдись по улицам города – что ты на них услышишь? Столица помнит и боится. Помнит ту былую славу и боится того, чего по твоим словам больше нет.

– И все равно я не понимаю этого переполоха! Да, он возвращается! Что с того?

– Твой отец что-то задумал! Иначе бы он не разрешил ему вернуться.

– Завещание? – быстро сообразил Бадрис. – Невозможно! У Тара нет голосов Палаты Власти! Ни единого!

Со времен Второй Империи новый император Арвона выбирался большинством голосов Палаты Власти из числа представителей императорского рода. Но завещание или прямое волеизъявление императора сразу дает одному из потенциальных наследников четвертую часть голосов.

– Уверен? Или ты просто забыл про Вторую императрицу?

Мысли Бадриса понеслись вскачь.