Расколотый Трон

Ледники сверкают на солнце, словно серебро. Предгорья покрыты зеленой травой. Настоящее изумрудное море. А воздух! Какой чудесный там воздух! Запах цветов и пряных трав пьянит лучше всякого вина.

– Даже эншайского двадцатилетней выдержки, – шутливо отсалютовал ему кубком Кесс.

– Ну, разве что старое доброе эншайское может с ними потягаться, – согласился император, подавив тяжелый вздох. – Да, только оно… Что там Красный и Синий двор? – внезапно спросил он, одарив главу Палаты Теней жестким, цепким взглядом, – уже начали грызню за мой трон?

– Нет, они ждут пока ты умрешь, – честно ответил Кесс, обнажив в усмешке белые зубы.

– Тогда пусть подождут еще немного, – благосклонно кивнул император, вновь устало сомкнув веки. – Я дождусь его. Должен дождаться! Мне хочется посмотреть, как вырос и возмужал мой первенец.

– Он не простил, – тихо заметил Кесс, – и все еще тебя ненавидит.

На это замечание император лишь небрежно манул иссохшей рукой

– Ха, – с его губ сорвался грустный смешок, – можно подумать, остальные принцы сильно меня любят.

Величайший парадокс всей моей жизни состоит в том, что вышвырнуть астшанцев и восстановить империю оказалось гораздо проще, чем создать счастливую семью. Дважды на такой подвиг неспособен даже император. И меня называют Мудрым, Великим, Справедливым?

– Яростным Вихрем, – наиграно льстиво вставил Кесс.

– Эй! – погрозил старому другу пальцем Гехан. – Это прозвище дали мне мои легионы. Я его заслужил!

– Убийца тоже честно заслужил свое прозвище.

Гехан с немым укором посмотрел на друга. Он не любил, когда его первенца именовали одним этим словом.

– Тар хотя бы честен в своей ненависти. И он единственный из моих сыновей, кто имеет на нее полное право. Выбирая между поддержкой Палаты Власти и его матерью, я выбрал Палату Власти.

– Сохранив мир в империи.

– Да-да, – отмахнулся император, – я не ставлю под сомнение правильность того выбора, Кесс. И сделал бы его снова. Но мне жаль, что все так обернулось.

На такое замечание глава Палаты Теней лишь многозначительно хмыкнул.

Метаний своего владыки он не разделял. Наказание за мятеж одно – смерть. И неважно, что послужило ему причиной. Первая императрица сама выбрала свою судьбу, двинув два легиона на столицу.

– Ты поступил правильно. Твои деяния сравнимы с легендарными императорами-основателями. Не зря же еще при жизни люди назвали тебя Великим. Ты создал Третью империю, вернул Золотой век.