Знамя химеры

Глядя на обнявшихся родителей, Эйвилин только завистливо вздохнула. Оставив влюбленную парочку наедине, она направилась в сторону виллы.

* * *

– Они пришли, мой лорд! – Дворецкий согнулся почтительном поклоне.

– Отлично, зови их сюда.

Лорд Уриэль нервно прошел по своему кабинету и сел в большое кресло, сделанное в виде императорского трона. В комнату вошли две фигуры, закутанные с ног до головы в темные плащи. Капюшоны были откинуты, но лица вошедших прятались за странными тряпичными масками с вырезанными отверстиями на месте глаз.

В абсолютной тишине они проследовали в центр кабинета и остановились перед высоким лордом. Красные глаза с равнодушием смотрели на замершего главу Трибунала.

– Почему вас двое? – Высокий лорд нервно переводил взгляд с одного визитера на другого.

Более высокая фигура вышла немного вперед:

– Контракт возьму я, а это – мой ученик.

– Хорошо, пусть остается, – передернул плечами высокий лорд. – Вы должны выполнить одно деликатное поручение.

Уриэлю показалось, что один из убийц усмехнулся.

– Для других поручений нас не вызывают.

– Вот плата. – Уриэль протянул убийце мешочек – небольшой, но тяжелый, доверху набитый золотыми монетами. – Ваша цель довольно давно и успешно скрывается от императорского правосудия, найти его будет очень сложно.

– У нас свои способы поиска. Кто цель? – Убийца не пересчитывая протянул золото своему ученику. Обманывать убийц Анклава не решился бы и сам император.

– Мятежный принц Леклис! – глаза высокого лорда мстительно сверкнули.

Глава 13

Битва обманутой надежды

Ненависть! Ей переполнена чаша.

Ненависть! Требует выхода, ждет.

Но благородная ненависть наша

Рядом с любовью живет.

Владимир Высоцкий

Предрассветная тишина укутывала долину плотным плащом. У небольшого костра около наспех собранной дозорной вышки спал десяток гоблинов, еще пара гоблинов с упоением играла в кости, встречая каждый новый бросок тихой руганью или радостными восклицаниями.

На игроков бросал завистливые взгляды одинокий дозорный на вышке.

Один из гоблинов усердно потряс кости и сделал бросок, кости запрыгали по поверхности большого плоского камня. Сверкнув в свете костра своими полированными гранями, они замерли, показав две шестерки, но игроки этого уже не увидели.

Первым умер часовой на вышке: из молочной пелены тумана вынырнули стрелы, и он упал, издав слабый стон. Игроки умерли мгновением позже.