Между

– Мне тоже

– Тебе нужно больше отдыхать, если хочешь, чтобы мы поехали домой.

– Что? – надеюсь, мне послышалось

– Я разговаривал с врачом, и через пару дней тебя выпишут, – спокойно отвечает он

– Нет, я верно ослышалась? Ты хотел сказать – чтобы Я поехала домой?

– Нет, Мия, – я понимаю, что он улыбается на том конце провода

– Я собираюсь забрать тебя и отвести к себе домой.

– Ха! – у меня вырывается истерический смешок

– Не вижу поводов для смеха.

Неужели ты думала, что ты останешься одна? Кто-то должен за тобой приглядывать. Хотя бы первое время

– Ну уж нет! – мысль о Дэймоне в роли сиделки не вызывает во мне восторга.

– Я не собираюсь жить у тебя, Дэймон. Ни дня. Это глупо. Есть телефон для связи, в крайнем случае, ты можешь приехать, если вдруг сильно озаботишься моим здоровьем.

– Я всегда озабочен твоим здоровьем. Теперь особенно

Я не собираюсь это больше обсуждать.

– Спасибо, еще раз.

Но нет. Я поеду к себе в квартиру и буду добросовестно исполнять все рекомендации врачей, обещаю.

Дэймон хмыкает

– Как будто у тебя есть выбор. Если конечно не хочешь, чтобы я отшлепал тебя

Повисает пауза. Кажется, он понимает, что опять затронул «ту самую» тему.

– Прости…

– Не страшно, – вру я, чувствуя, как меня обдает жаром. Дэймон еще немного медлит

– Я не хочу, чтобы этот разговор состоялся по телефону. Я приеду и мы поговорим… спокойно

– А тебя пустят после… после сегодняшнего?

Дэймон смеется и я невольно улыбаюсь вместе с ним

– Поверь мне.

Я плачу им столько, что они предложат еще и задержаться.

И снова мне становится неловко

– Дэймон, это неправильно. Сколько я должна тебе за лечение?

В его голосе не остается былого веселья

– Не задавай глупых вопросов. Отдыхай. И не о чем не думай. До завтра, детка… – от этих слов по коже пробегает дрожь. Низ живота заполняет какая-то томная теплота

– Мия?

– Да?

– Остынь, детка.

. – снова эти нотки смеха в голосе. Он знает, какое действие оказывает на меня, и я раздраженно отключаю телефон. Поверить не могу, что стала так зависима от него. Я пытаюсь убедить себя, что мне стоит ненавидеть его, но я сама снова и снова возвращаюсь к исходной точке. Он свет, а я глупый мотылек, который находит его таким заманчивым, что не осознает несущую им погибель.