Туман

Это Светлана Александровна, видимо, нарочно громко отпила чай из блюдца, чтобы отвлечь всех от окна и от безмолвия. Все трое словно встрепенулись и с испуганным удивлением посмотрели на неё. Зиновьева невозмутимо сделала ещё глоток, равнодушно поглядывая на них, а когда чуть брезгливо отставила от себя блюдце, то с небольшим возмущением спросила:

– Чего вы так уставились на меня? На моём лбу что, хризантема расцвела? Я сейчас жалею только об одном, что не умею заваривать чай, так как заваривает его Мила.

Так что, дорогая, завари нам, как ты умеешь. У тебя изумительный чай получается, – попросила она и в виде аванса отблагодарила её добродушной улыбкой.

Добротова очень расторопно, будто извиняясь за забывчивость, приступила к привычному для неё занятию. Егоров, был слегка восхищён и даже одухотворён самообладанием Светланы Александровны, но в силу своей застенчивости, отвёл глаза перед собой на скатерть, чтобы не смущать её и себя своим откровенным взглядом.

А Максим по-свойски только усмехнулся и сказал:

– Королева-мать приучает своих подданных к спокойствию. А, правда, – ведь в преждевременной панике нет разума.

– И это хорошие слова, сын мой. Но добавлю, что любая паника безумна, – произнесла она с церковным пафосом и обратилась ко всем: – Вы оглянитесь вокруг себя и задумайтесь о том, что вас окружает. Мы в светлом сухом помещении. Газ, вода, еда – есть. Туалет, слава богу, не на улице. Но главное, что мы вместе. Два человека – это уже сила, а нас – вон сколько.

Кстати, надо бы бабу Паню проведать и эту… – призрачную деву со второго этажа.

– Я схожу попозже, – согласился с разумным предложением Валентин, – заодно и свой телефон проверю. А вдруг…, хм, на моём какая защита стоит.

– Ой, а у меня бельё во дворе сохнет, – неожиданно вспомнила Мила Алексеевна.

– Вот-вот, – ободряюще поддержала её Зиновьева, – жизнь-то не останавливается. Ты не представляешь Милочка, как ты этой бестолковой бытовой проблемкой только подтвердила фундаментальность жизненного устоя.

Пусть твоё бельишко реет в тумане, как стимул доделать наши незавершённые дела.

– Но я же заняла верёвки, – настаивала Мила, беспечно забыв на мгновение про туман.

Светлана Александровна только посмеялась над этой наивностью, а Валентин Егоров всерьёз обеспокоился тем, что Мила вполне может, вот так безрассудно взять и выскочить за этими несчастными тряпками.