Камертон

Неужели все они подогреваются в моем мозгу этими архонтами?

– Советую поговорить об этом Олобусом-Нрифом, если не боишься мертвецов. Он – странный и неразговорчивый, но иногда на него нападает поразительная душевность, тогда за бутылочкой пива он может тебе поведать о многом.

– Мертвец?

– Энтропийная форма жизни. Как бы парадоксально это не звучало. Примерзкое создание, воплощение гниения, питающиеся миазмами умирания. Никто толком не знает про его родную планету ничего. Но по его коротким рассказам, я понял, что у них там коллективный разум, включающий в себя всех умерших предков.

Теперь представь тот объем знаний, к которому у него имеется доступ, так что для него камертон все равно, что детская игрушка.

– Ему что тоже бабки нужны?

– Всем нужны бабки. Они – кирпичики всего мироздания.

– А как же ваша артефактная экономика? Неужели всего всегда становится мало?

– Да, дело не в этом… Это как культ или спорт, понимаешь? А для меня лично просто способ не сидеть на одном месте, а вечно находится в движении.

Доставим товар и там же загрузим какой-то другой редкий артефакт и снова к новым местам, пейзажам, женщинам!

– Думаю, вся команда корабля состоит из таких «перекати-поле» как ты.

– И ты такой?

– Нет. Я поддался на выручку. Заберу куш и осяду…

– Где?

– Уже не знаю…

– Вот-вот! Я прямо чувствую вечных странников изнутри…

Феонин встал посреди улицы, раскрыв рот.

– Впечатляет? Это наш корабль, его трудно перепутать!

Среди небольших лётомобилев, на парковке стоял огромный корабль для межзвездных путешествий.

 – Когда он успел так зарасти? – спросил Феонин, разглядывая причудливые переплетения лиан, вьюнков и диковинных разноцветных цветов, кое-где даже порхали странные микроскопические существа с длинными носами, явно не земного происхождения.

– Не подскажешь, как у вас называли бога флоры и фауны? Слово позабылось… Фаун…

– Фавн?

– Мне больше нравится называть его Фаун, уж коли у нас большая часть команды теперь представителей твоей расы, то можем звать его на ваш манер.

– Он живой?

– Самонастраивающаяся Сверхадаптивная Экосистема. Идеально приспосабливается к любой атмосфере.

– А при перелете? Вся флора и фауна умирает?

– Конечно, нет. Она трансформируется, впадает в анабиотическое состояние или перемещается во внутрь корабля. У нас там, по правде сказать, практически всегда какие—то джунгли, но в условиях открытого космоса это очень успокаивает.