Камертон

– Лягушонок? У нас еще кто-то на корабле?

– Они не из команды. Случайные пассажиры. Кварк и Квирки слегка наивны в своей доброте душевной. Взяли попутчиков. Нам по пути оказалось. А им по своим торговым делам срочный рейс оказался кстати, – пояснил Олобус-Нриф.

– Эта шлюшка могла и со слизью попробовать переспать, – презрительно сказала Анета. – Она даже с тобой умудрилась трахнуться.

– Люблю пьяных землянок. С ними весело и плюс диалоги приобретают аромат духов из ядовитой птицы,– весело прошипел Олобус-Нриф.

«Ну и банда же здесь собралась» – подумал Феонин.

– Просто не все формы жизни во вселенной имеют половую дифференциацию как на нашей планете. Где-то есть ужасные поля населенные бесполыми созданиями, забытые богом!– грустно заметила девушка.

– Бесполые? Какое-то вульгарное обобщение. Ну, да ладно. Давайте выпьем?

– Тем ни менее Барбара рассказала мне по женскому секрету, что ты бы смог помимо нее еще тут же и еще двух разделать. Значит ты все же не такой и бесполый? – не унималась Анета.

– Мне стало любопытно. Да и настырность, с которой эта Барбара пытается наброситься чуть ли не на каждое живое существо, меня поразила. Этот особый вид коммуникации мне показался довольно интересным, но не настолько, конечно, чтобы повторять его изо дня в день, – признался Олобус-Нриф.

– Мийосовый сок? Этот ретробот всегда его подсовывает. У него, наверное, программу заело, и он почему-то считает, что если нет ингредиента, то его можно заменить этой дрянью. Эквивалент всего на свете… Мерзкий вкус, – Анета с недоверием смотрела на кувшин.

– Может быть Феонину понравится? У всех разные вкусы…Что-то я проголодался немного.

– Нет! – взвизгнула девушка, она даже, кажется, слегка протрезвела. – Давай ты, потом поешь? Тебя разве не пришибло перегрузками при полете?

– Вот от этого-то аппетит что-то не на шутку и разыгрался. Думаю, пара цыплят меня устроит, – Олобус-Нриф высунул на секунду свой синий потрескавшийся язык, облизываясь.

– Я не могу смотреть, как ты убиваешь этих несчастных зверушек! – пропищала Анета.

– Вовсе это не так. Они и так уже на грани перехода. Я всего лишь не даю их жизненной энергии рассеяться зазря. Но постой, ты же сама питаешься именно этим, или ты решила стать фотоноедной?

– Ты питаешься их предсмертной агонией! Это аморально!

– Переход? Куда? – полюбопытствовал Феонин.

– На корабле мы решили называть это междуструньем.

– Но это же просто смерть! – сорвалось с губ Феонина автоматом.