Девушка из Нагасаки

Девушка окинула его подозрительным взглядом:

– А по тебе не скажешь, что ты брезгуешь кровью.

В голове некстати возник образ утреннего мужика с двадцатью ножевыми – последний и самый весомый аргумент высказать все, что думается, даже слегка перешагнув границы разумного.

– Проливать кровь, – вкрадчиво начал Ян, – это – целое искусство. Острой штукой затыкать любой идиот может, а вот ты видела мою работу этим утром? Тела аккуратные, почти целые – хоть поднимай и используй повторно…

– Погоди, – оборвала его Мила.

 – Ты сказал – поднять? Говорят, все знания о некромантии, чарам, что позволяют управлять мертвецами, утеряны где-то полторы сотни лет назад, когда эссенция только вошла в оборот. А вот ты… смог бы сделать что-то подобное?

В глазах ее появился нездоровый блеск чересчур увлеченного исследователя.

– Не знаю, – Ян ушел от прямого ответа. – У меня никогда столько бусин не было.

– А если… нет, боюсь не получится… – Мила задумчиво накрутила на запястье длинный рукав чуть ли не целиком, но не заметила этого.

 – Сложно даже прикинуть, сколько…

Её новое настроение Яну не понравилось – становилось сложно предсказать, что девушка выкинет в следующий момент.

Но тут Мила, не заметив, вышла из темного переулка на широкий бульвар, освещенный десятками фонарей…

– Ваше высочество! – гаркнул кто-то.

Девушка сделала пару шагов назад к спасительной темноте – но слишком поздно. К ней уже бодро маршировал патруль из десяти полицейских, возглавляемый самим генералом полиции Лондона, высоким седовласым мужчиной с пышными усами и золотым моноклем в глазу.

– Ваше высочество? – подозрительно прищурился Ян.

Мила покаянно опустила голову.

– Надо же. А ты, оказывается, нормальная.

Если знать о тех трехэтажных конструкциях нецензурного содержания, которыми Ян порой награждал принцессу в своих мыслях, то непроизвольно вырвавшийся вердикт показался бы наивысшим комплиментом.

Но генерал этого, конечно, не знал – от него едва дым не повалил от возмущения:

– Придержи язык, ничтожество! А не то велю всыпать тебе десяток плетей на дворцовой площади, дабы в следующий раз обращался к ее высочеству подобающим образом!

Мила, точнее, Эмилия подняла руку, загораживая Яна от патрульных рукавом ханьфу. Ее голос наполнился силой и величием:

– Этот человек спас мне жизнь, генерал.