Кровавый вкус победы

Сперва он попытался отшутиться:

– Язык до чего угодно доведёт, а не только до захудалой таверны, – но потом не удержался от ехидства: – И вообще, почему я, чужеземец, ориентируюсь в ваших городах лучше, чем коренные велифарцы?

– Может, потому что не все готовы посвятить жизнь превращению в справочник по всему на свете? – не остался я в долгу.

– Хватит изображать наставника Улунбея, – поморщился чародей. – А то того гляди борода вырастет.

– Я не доживу, – опрометчиво пошутил я. Менкар сразу помрачнел и вновь уставился в пол:

– Знаешь, у нас в Алишере один северянин преподаёт боевое прорицание.

И хотя живёт он там уже много лет, иногда наставник впадает в ностальгию и начинает рассказывать, что нет для воина большей доблести, чем погибнуть в бою с могучим противником. Я такого подхода никогда не понимал, но думал, что мало ли – острова, суровый климат, ледяные ветра… Но ты-то, вроде бы гражданин цивилизованной страны, – и тоже поддерживаешь какие-то совершенно варварские обычаи?

Я ненадолго задумался, подбирая слова, но вскоре ответ пришёл сам собой:

– Вот ещё, я вовсе не собираюсь там помирать.

Скажи мне, сколько человек в истории вернулось живыми из Бездны? Трое? Пятеро?..

– Четверо, – буркнул, перебив, чародей. – И, согласно легендам, это было в те времена, когда сами боги бродили по Саладере.

Я пожал плечами:

– Самое время пойти по стопам древних. И вообще, зачем ты рисовал все эти знаки, если всерьёз собирался меня отговорить?

– Потому что без малого пять лет наблюдаю за твоим бараньим упрямством.

Менкар безнадёжно вздохнул и бросил в медную чашу пахучей травы и начал петь что-то тягучее и неприятное. В который раз я поразился, откуда маги взяли столько непонятных слов, не встречающихся ни в одном известном языке Саладеры, и главное – как умудряются их выучивать. Рисунок на полу засветился. Он разгорался всё ярче, струйки огня тянулись в центр, образуя шар из чистого пламени.

– Прошу вас, генерал, – голос мага исказился до неузнаваемости.

Я зажмурился и сделал шаг…

С ног до головы окутанный огнём, я перенёсся на бескрайнюю серо-коричневую равнину. Последний раз полыхнув, портал исчез, оставив меня на растрескавшейся от сухого жара земле, усыпанной чёрным пеплом. Здесь не было ни деревьев, ни кустарников, лишь бесконечные нагромождения камней и одиноко возвышающиеся каменные глыбы.