Кровавый вкус победы

Демоны не стали заходить внутрь, а расселись у входа, чего-то ожидая. Я затаился и ждал вместе с ними. Где-то примерно через четверть часа подъехал затянутый тёмной тканью фургон, запряжённый угольно-черными лошадьми, гривы и хвосты которых больше походили на языки пламени, чем на конский волос. Извозчик открыл фургон и невежливо вытряхнул из него облачённого лишь в набедренную повязку демона, в котором я немедленно опознал героя своего сна.

Наткнуться на нужного пленника посреди незнакомых и бескрайних Пустошей? Такое совпадение трудно объяснить чем-то, помимо потрясающей удачи.

Оно одновременно обрадовало и насторожило меня – подарки судьбы не стоит принимать без оглядки, нередко за её щедрость приходится платить, и хорошо если деньгами. Однако, если проявить осторожность и выбрать подходящий момент…

Двое, видимо, охранников подхватили падающего узника и потащили в пещеру. Дверь при прикосновении к ней послушно уехала куда-то вверх и долго оставалась открытой. Я незаметно шмыгнул следом. Внутри было очень жарко, над полом витало горячее марево, а факелы на стенах чадили вонючим чёрным дымом.

Безответственность охранников Пустошей меня несколько озадачила. Бросив узника в камеру, один из них повесил связку из трёх здоровенных ключей на крючок неподалёку от решётки, но всё-таки, чтобы заключённый не мог до них дотянуться. Второй что-то хохотнул, я расслышал лишь нечто похожее на:

– … Лии’тхет тано. Ру’утем?

Первый замотал головой, видимо, отнекиваясь. Я всё ещё пытался разбивать речь демона на отдельные слова, но получалось плохо – настолько чуждым казался мне этот язык – но опыт подсказывал, что один из демонов подбивает второго самовольно покинуть пост.

Зачинщик воодушевлялся всё больше, в то время как его собеседник отбивался всё неувереннее. Наконец он сдался, и охранники, смеясь, вышли. Выждав пару минут для надёжности, я подошёл к клетке, снял с гвоздя забытую связку и вставил ключ в замок.

– Ну надо же. Герой. Или идиот. Что, впрочем, одно и то же, – меланхолично прокомментировал пленник из дальнего угла.

К слову, на чистейшем вэлифарском.

– Не слишком ты рад моему появлению, – вскользь заметил я, воюя с неожиданно тяжёлым запором. – Во сне ты молил о свободе куда убедительнее.

– Ах, это, – демон иронично улыбнулся. – Всё Троемирие находится в постоянном движении. Иногда барьеры между Бездонными Провалами и Перворождённым миром слабеют, истончаются, и тогда мне удаётся послать кому-нибудь из смертных сон.