Роскошь и тлен

 – С чего ты решила, что перед тобой простолюдинка? Глаза умой от тонны косметики, может быть, лучше видеть станешь. С платьем ты пролетаешь, так как это моё платье. Так что лучше исчезни отсюда подобру-поздорову. Раздражают такие, что смотрят на всех свысока, хотя чего ещё ожидать от пустоголовой курицы.

«Курица» поразила блондинку настолько, что она, невзирая на свой благородный вид, вцепилась Эмили в волосы.

Та, конечно же, не собиралась сдаваться без боя. Краем глаза она увидела, с каким умилением Ян взирает на женскую драку, как шепчет что-то на ухо лорду, а лорд с каждым словом всё больше меняется в лице.

А потом азарт завладел всем её существом.

Матильда вырвала ей клок волос? Пустяк!

Отцепить изнеженные лапки от корсета вместе с куском вышивки? Ерунда!

Отклонить корпус, уйти с линии неумелого, но яростного удара и тут же залепить кулаком в высокородный нос…

В какой-то момент Генри ценой огромных усилий оттащил свою спутницу, да вот только обе девушки уже были в крайне неподобающем виде.

От шикарного платья Эмили осталось лишь одно название. Корсет был наполовину содран, и девушке приходилось поддерживать его на своей груди, на подоле отпечатался след туфли, кое-где торчали разошедшиеся нитки. Вот только Матильде повезло куда меньше – ей явно не приходилось обучаться рукопашному бою, а вот Роуз дралась с детских лет, сначала – со школьными хулиганами, потом – с навязчивыми ухажёрами, искренне недоумевающими, почему такая красивая девушка путешествует одна. Из разбитого носа аристократки ручьём лилась кровь, а губы посинели и распухли.

Полностью игнорируя зачинщицу, Ян подошёл к Эмили, вытащил откуда-то из кармана белый шёлковый платок и с неожиданной для него заботой вытер пот со лба девушки.

– Пташка моя, тебя не поранила эта грымза? Хочешь, я ради тебя отрежу ей голову?

Прекрасно слышавшая это всё Матильда собралась что-то вякнуть, но лорд Генри взял её за шиворот и почти силком выволок из магазина.

Прислушавшись, можно было уловить его гневный шёпот:

– Твой отец своим умом заработал себе миллионное состояние и дворянство, а на тебе природа, похоже, отдыхает! Никакого чутья, где можно качать права, а где нет! Боже, зачем я на тебе женился…

С победной улыбкой на губах Эмили проводила их взглядом, а после наигранно приложила ладонь к голове:

– Ах, мой милый друг.

Какие же невоспитанные нынче дамы, так и норовят в драку влезть. Ещё и платье красивое порвала. Что делать – ума не приложу.