Последний сеанс

– За хлеб наш насущный и все остальное, и так далее, – шутливо произнес он. – И благословен будь тот, кто придумал консервированные продукты. Что бы мы делали, хотел бы я знать, в такой дали от всего, если бы время от времени не могли вскрыть консервную банку, когда мясник забудет о своем еженедельном визите?

И он начал умело нарезать солонину.

– Интересно, кому пришло в голову построить дом в такой глуши? – с раздражением спросила его дочь Магдалена. – Никогда не видим здесь ни одной живой души.

– Да, – согласился ее отец. – Никогда ни одной души.

– Не представляю себе, что заставило тебя его купить, папа, – сказала Шарлотта.

– Неужели, моя девочка? Ну, у меня были свои причины, свои причины.

Он бросил мимолетный взгляд на жену, но она нахмурилась.

– И к тому же в доме водятся привидения, – продолжала Шарлотта. – Я бы здесь ни за что не осталась ночевать одна.

– Полная ерунда, – ответил отец. – Ты никогда ничего не видела, правда? Брось.

– Может, и не видела, но…

– Но что?

Шарлотта не ответила, но слегка вздрогнула.

Сильный порыв ветра с дождем ударил в оконную раму, и миссис Динсмид со звоном уронила ложку на поднос.

– Что ты нервничаешь, мать? – спросил мистер Динсмид. – Бурная ночь, вот и все. Не волнуйся, здесь, у камина, нам ничего не угрожает, и вряд ли хоть одна душа нас потревожит. Ну, будет просто чудо, если кто-нибудь явится. А чудес не бывает. Нет, – прибавил он как будто про себя, с каким-то странным удовлетворением.

 – Чудес не бывает.

Не успели эти слова слететь с его губ, как внезапно раздался стук в дверь. Мистер Динсмид остолбенел.

– Что это? – пробормотал он. У него отвисла челюсть.

Миссис Динсмид негромко вскрикнула и поплотнее закуталась в шаль. Румянец разлился по лицу Магдалены, она подалась вперед и сказала отцу:

– Чудо произошло. Лучше тебе пойти и впустить в дом гостя.

II

За двадцать минут до этого Мортимер Кливленд стоял под потоками дождя в тумане и рассматривал свой автомобиль.

Что за проклятое невезение! Два прокола за десять минут, и вот он застрял за много миль от любого городка, среди этих голых холмов Уилтшира, надвигается ночь, и никаких надежд найти кров. Поделом ему за то, что пытался срезать путь. Если бы только он поехал по главной дороге… А теперь он заблудился на этом проселке, скорее похожем на колею от повозок, и понятия не имеет, есть ли поблизости хотя бы деревня.