Последний сеанс

Мортимер озадаченно осмотрелся вокруг, и его глаза уловили проблеск света на склоне холма выше дороги. Через секунду туман снова закрыл его, но, терпеливо подождав, он снова заметил этот проблеск. После недолгого размышления Кливленд оставил свой автомобиль и стал взбираться на холм.

Вскоре он вынырнул из тумана и увидел, что этот свет льется из окошка маленького коттеджа. Там, по крайней мере, можно укрыться от дождя. Мортимер ускорил шаги, пригибая голову под яростными порывами ветра и дождя, которые, казалось, изо всех сил стараются прогнать его назад.

Кливленд был в своем роде знаменитостью, хоть большинство людей никогда не слышали его имени и не знали о его достижениях. Он считался крупным специалистом в области психологии и написал два отличных учебника о подсознании. Он также являлся членом Психологического научного общества и изучал оккультные явления – в той мере, в какой они соответствовали его выводам и направлению исследований.

Мортимер был по природе до странности чувствителен к окружающей атмосфере и путем целенаправленной тренировки развил свой природный дар.

Когда он наконец добрался до коттеджа и постучал в дверь, он ощутил возбуждение и нарастающий интерес, как будто все его способности к восприятию внезапно обострились.

Он ясно слышал голоса в доме. После его стука наступила внезапная тишина, затем скрип о пол отодвигаемого стула. В следующую минуту дверь распахнул мальчик лет пятнадцати. Кливленд посмотрел через его плечо на сцену внутри дома.

Она напомнила ему интерьер с картины одного из старых голландских мастеров.

Круглый стол, накрытый к ужину, вокруг сидит семейство, все это освещает пара мигающих свечей и огонь камина. Отец, крупный мужчина, сидит по одну сторону стола, маленькая седая женщина с испуганным лицом – напротив него. Лицом к двери, глядя прямо на Кливленда, сидит девушка. Ее испуганные глаза смотрит прямо на него, рука с чашкой застыла на полпути ко рту.

Кливленд сразу увидел, что это красивая девушка совершенно необычной внешности.

Ее волосы, золотисто-рыжие, окружали ее лицо ореолом, подобно туману; глаза, очень широко расставленные, были чистого серого цвета. Ее рот и подбородок были как у мадонны с ранних итальянских картин.

На мгновение воцарилась мертвая тишина. Затем Кливленд вошел в комнату и объяснил, в какое затруднительное положение попал. Он закончил свою банальную историю, и наступило молчание, еще более непонятное. Наконец, словно сделав над собой усилие, отец семейства встал.