Тьма, родившая свет

– Проклят, говоришь? – переспросил Кан, и стал всматриваться в астральные нити оборотня: – Аш, а видишь вот эти две чёрные линии?

Бессмертный задумчиво кивнул.

– Может, попробуем убрать?

– Да вы с ума сошли? – взвизгнул домовой, – Оборотень – он и есть оборотень! Хоть сам превращается, хоть в полнолуние. Сам дык ещё хуже! Он, чтобы мы секрет его не выдали, нас же и порвёт в первую очередь!

Глава 11

Кан, весь дрожа от усталости, откинулся к стене сарая, и выдохнул:

– Ну вот, вроде и всё!

Домовой, в знак протеста против излечения урождённого оборотня Брендея, сидел, отвернувшись спиной к волшбе.

И даже его лопатки, проступающие сквозь лохмотья, выражали презрение и негодование.

– А действительно всё, – удивлённо кивнул Аш-Шей, вновь поднявший свою оторванную руку, и прикрепивший её на место. – Даже не слышал о таком заклинании!

Брендей же с удивлением ощупывал себя, не понимая, что происходит.

Юный маг решительным движением разорвал магический круг и велел:

– А ну, выходи! Пока луна светит!

Оборотень робко, втянув голову в плечи, шагнул наружу, и зажмурился от страха.

Почуяв, что ничего не происходит, открыл глаза, и они вдруг наполнились слезами. Огромный мужик бахнулся на колени перед магом и пытался поцеловать ему руку:

– Ваше магичество! Век за вас Гура молить буду! Вы ж не только меня, вы душу мою спасли! Я ведь специально сюда убегал, чтобы на людей не дай Гур напасть!

Кан смущённо выдернул руку и спросил:

– А когда полнолуние не влияло на трансформацию – разве не перекидывался?

– Редко, – потупился Брендей.

 – Когда праздники у нас были. Или война клан на клан. Я ж из клана оборотней. Но мамка у меня человеком была, и мне людское ближе. Вот и ушёл к людям. С тех пор ни разу не перекидывался, Гуром клянусь!

– Мы тебе верим, – похлопал правой рукой оборотня по плечу Аш-Шей. В это время его левая рука, не успевшая прирасти, вновь оторвалась и упала на землю.

Домовой поднял левую руку Аш-Шея, и протянул бессмертному:

– Держи, длинный!

– Вы простите, господин, что так получилось, – опять принялся извиняться Брендей. – Я ж себя не контролировал вовсе!

– Всё хорошо, – задорно улыбаясь, ответил бессмертный, – Прирастёт через пару дней.

Кан задумчиво почесал подбородок:

– Всё это замечательно, но теперь нужно придумать, что шевалье Нуришу говорить. Вряд ли его обрадует, что оборотень не убит.