Тьма, родившая свет

– Почему не обрадует? – оживился домовой: – Наоборот обрадует! Жив виновник ущерба! Сто коров – это пятьдесят золотых убытку! Будет на кого повесить!

Брендей побледнел, но головы не опустил:

– Что ж, я готов отвечать за содеянное!

Аш-Шей глянул на юного мага, и тот покачал головой:

– Вины в этом урождённого оборотня из клана нету. Виновата ведьма, наложившая заклятие, – Кан повернулся к Брендею: – Кстати, кто она и где сейчас?

Брендей закашлялся, и ответил немного растеряно:

– Так я её того… Убил, значит!

– Тогда зло наказано, справедливый приговор приведён в исполнение! – развёл руками подмастерье.

 – Ты, Брендей, иди в гостиницу, и если что – тебя здесь не было. А уж мы придумаем, что сказать шевалье Нуришу!

– Спасибо, господин маг, – ещё раз поклонился огромный мужик, но Кан лишь рукой махнул и принялся отдавать распоряжения.

– Афан, тащи солому в центр круга. Пусть там пепел будет!

Пока длиннорукий сгребал солому, подмастерье инструктировал Аш-Шея:

– Руку пока не прикладывай, пусть видят, как ты пострадал. А потом, когда прирастёт, скажем, магия помогла.

– Какой прохиндей! – ворчливо, но восхищённо проговорил, ни к кому не обращаясь, домовой. Кан погрозил ему пальцем и поджёг солому.

Брендей в это время уже давно покинул сарай.

С утра все жители особняка увидели жутковато и вместе с тем эпичное действо. На рассвете, с первыми лучами солнца, из сарая вышел маг с посохом, навершие которого светилось чуть ли не ярче, чем само солнце. За ним следом шёл худой Аш-Шей без одной руки. А руку эту нёс сзади третий член команды – маленький домовой Афан. Шевалье Тит Нуриш лично выскочил навстречу магу и дожидался величественно идущего Сая возле усадьбы.

За дворянином стояли два десятка его дружинников и дворецкий. И все они вид имели бледный и испуганный, хотя и храбрились в меру своих сил.

– Шевалье! – провозгласил юный маг: – Все ваши коровы целы, и впредь будут целы! Оборотень побеждён… в тяжелейшей схватке. К сожалению, пострадал мой человек – лишился руки.