Государство, или Дневник проигравшего

От размышлений ломит череп!

Поэтому все остальное настолько ничтожно, что об этом невозможно задуматься. Даже если задействовать силу воли.

Повлиять на килограмм или чуть больше нейронов, помещенных природой в черепную коробку – невозможно. Мозг отбросил ненужное.

Вместе с телом проснулись инстинкты. Не те человеческие потребности, как говорят в обществе, а тот первобытный инстинкт, Один – единственный. Он охватывает все существо. О себе заявило растущее чувство голода.

План как можно быстрее покинуть склеп, сметен чувством голода.

План растоптан. Неизвестно, но интересно. На какие частицы распадаются мысли? Взять и выйти, отсюда точно не получится. Павел перекинул сумку за плечо. Выдвинулся исследовать местность. Первая вылазка, что совершил накануне, когда обустраивал стоянку, не прошла бесследно. Машинист довольно сносно ориентировался на площади в один гектар. Он научился ловко скользить между завалами и нагромождениями. Чутье подсказывает, и он уже часто угадывал, где между вагонами есть проход, и с какой стороны лучше обойти поезд, чтобы не тратить драгоценное время на возвращение назад.

Чаще всего попадаются грузовые составы. Большого интереса они не представляют. Модели эпохи Советского союза. Некоторые собранны в более раннее время. Целый музей. Правда экспонатам не поможет и очень глубокая реставрация. Заглянул в рядом стоящие вагоны. Удостоверился, что они пусты и больше на них время не тратил. Обходил и кабины «старичков», так как найти там что – то съестное – маловероятно.

Возможно, удача улыбнется здесь? Преодолел очередное препятствие из покореженного железа. Наткнулся на относительно целый пригородный электропоезд, матового темно-зеленого цвета.

Не торопился. Дошел до конца поезда, к нему он оказался ближе и забрался внутрь. Обследовать с хвоста до головы.

Разбитые вагоны, оторванные сиденья. Глаз замыливается. Ничем не примечательная картина. Она повсюду. Крошево из стекла с частицами букв «Не прикасаться».

Двери заклинило – иногда их удавалось открыть. Но чаще нет.

Тогда приходится выбираться наружу и разными путями проникать в следующий вагон. Один. Другой. Они все пустые – Пустой, пустой, и снова ничего, – думает Павел. В некоторые даже не влазил, а просто осматривал сквозь оконные проемы. Исследовал все вагоны. Добрался до кабины и приготовился увидеть привычную картину. Но рабочее место машиниста пустует. Никого.