Государство, или Дневник проигравшего

Никакой реакции на его вторжение в электричку – не последовало. – Мертвец? – Павел осторожно, боком, выставил вперед правую руку, словно защищаясь от чего – то невидимого мелкими шагами, не отрывая ног от пола, приблизился к трупу. Осмотрел его.

Постоянное тепло мумифицировало тело и так стянуло остатки плоти, что зубы во рту стали в два раза длиннее. Скелет скалится. Десны отсутствуют, а губы превратились в две тонкие затвердевшие полоски вяленого мяса. Скелет, обтянутый кожей и в одежде. Брюки, добротные туфли на толстой протекторной подошве, теплая демисезонная куртка.

Поезд оказался здесь осенью неизвестно какого года.

– Бедолага. Настрадался перед смертью, – Павел внимательно смотрит на труп. Из порванной брючины на левой ноге сахарно – белым острием сверкает сломанная кость. Левая рука неестественно, неправильно вывернута. Пассажира хорошо пошвыряло по вагону. Поломало, как куклу. Оказавшись в колодце, у него хватило сил только на то, чтобы подняться, сесть и, убаюкивая поврежденную ногу умереть от адской боли.

Обыскал останки. Проездной, крошечная сумма денег. Связка ключей. Всмотрелся в билет. – Хорошо бы найти там дату. Определить время, – но такой информации на проездном не печатают. Кроме этого ничего. Никаких документов. Все найденное, единственный живой в царстве мертвых рассовал по карманам. Выбрался из вагона, чтобы тем же проверенным способом забраться в следующий. – Возможно – это тоже чей-то склеп, – мысли Павла безрадостны. За стеной раздался глухой звук разбитого стекла.

 – Конечно, можно продвигаться, не покидая поезд, – рассуждает Павел. Но тогда придется разбивать по два стекла. Выбираться из одного вагона, – закусил губу. – И забираться в следующий.

Потребуется то чего – нет. Еще больше сил. Еще больше ловкости. Надо безопасно миновать пространство между вагонами. Дело трудное, а затея неудачная, – Павел говорит сам с собой.

– Это один из тех редких поездов, что едут поздно ночью с большими интервалами и везут по два – три одиноких пассажира в вагоне, – понимал Павел.

Следующий вагон. – Пуст, – короткое слово отдается коротким эхом.

Зато в третьем наткнулся сразу на несколько трупов. Изломанные тела разбросаны по вагону так, что без долгих размышлений понятно. – После падения никто не выжил и все остались там, где упали.

Ближе всех к нему лежит высохший старик. Высохший от старости, а после пребывания здесь, съежившийся в несколько раз он размерами похож на мумию подростка.