Спаси и сохрани

Кошка плавно спустилась по его ногам, устроилась на упавшую стремянку, а хвост изогнула в форме знака вопроса. Мол, чего это ты на дереве болтаешься? Вообразил себя синичкой?

Глупое животное!

Днём Варвара Степановна смотрела политическое ток-шоу и ругала Америку. Ваня решил, что ей стало лучше, однако к вечеру «магнитные бури» разыгрались с новой силой. Сусликову пришлось поливать огород. Но сначала – набрать воды из колодца.

Привязал к бревну ведро, крутанул ручку – ведро шарахнулось о дно. Крутанул в обратную сторону – цепочка вернулась без ведра.

Сбегал в дом, отыскал в своих вещах фонарик. Держась за край, зашарил лучом света по колодцу. В этот момент кошка подкралась сзади и потёрлась об ноги, громко замурчав. Вероятно, намеревалась загладить вину и начать общение с чистого листа. От неожиданности Ваня вздрогнул и разжал пальцы. Всплеск – и фонарик скрылся в глубине.

Хорошо, что в сарае у маминой тётки нашлась старая, но крепкая удочка. Выловив ведро (три раза оно срывалось), Ваня привязал его крепче и всё-таки зачерпнул воды.

Побежал к грядкам. Металлический край слишком сильно бил об ноги, и Сусликов расплескал всю воду по дороге. Пришлось вернуться к колодцу.

И так семь раз.

Но самая жесть началась на следующий день, когда рано утром к хозяйке дома заглянула соседка Антонина Родионовна.

– От нынче молодёжь пошла! Совсем старших не уважають! – восклицала Антонина Родионовна, намазывая на хлеб малиновое варенье. – Мы вот в своё время-ти пионерами были, тимуровцами. Ходили по домам, по квартирам.

Надо, не надо, а всё равно помогали. А от ентих разве чаво дождёсси? Один токмо мат-перемат!

– Ой, Родионна! И не говори-ка, – соглашалась Варвара Степановна.

В эту минуту Ваня кормил кур. Птицы бестолково копошились, сталкиваясь клювами друг с другом.

– Они щас токмо о деньгах и думають, – продолжала соседка. – Даж не о деньгах, о деньжищах! Где б чаво урвать побольше. А енто всё гнилой капитализьмь виноват! Вот у нас никакого капитализьма не было, мы о деньгах-ти и не думали.

Вообще ни об чём не думали, за нас всё партия решала!

– Ой, правду говоришь, Родионна. Ой, правду!

Соседка налила чай в блюдце, долго-долго на него дула, а потом начала отхлёбывать так жадно, что Ваня решил, будто включился насос. Сам он в это время полол грядки.

– А всё почему? Да потомушта идеалы у нас были! Идеалы светлого будущего. Коммунизьмь. И вера была, шо мы ентот коммунизьмь сумеем построить. Была вера-ти, а, Степанна?

– Ой, была.