Спаси и сохрани

Была вера. Вот те крест!

Ване предстояло доить корову. Упитанная Зорька – белая, с рыжеватыми подпалинами— лениво мусолила сено в загоне, не проявляя должного интереса к проблемам молодёжи. Ваня посмотрел на её рога, копыта и розовую бляшку вымени. Снова на рога, на копыта, на вымя. Рога. Копыта. Вымя.

Пришёл к выводу, что процесс дойки слишком интимен для мальчика-подростка.

После обеда Антонина Родионовна подалась восвояси, а Варвара Степановна провалилась в спокойный и глубокий сон. Даже в объятьях Морфея она оставалась верна своим убеждениям и напевала мотив жизнерадостной комсомольской песни.

Или общалась морзянкой: один протяжный храп, два коротких, шумный вздох, лёгкий присвист и далее по кругу.

Ваня прокрался в сени. Случайно в темноте наступил на кошку, отпрыгнул, задел плечом вешалку, кое-как выпутался из-под накрывшей одежды и вылетел за калитку.

Здравствуй, дивный новый мир!

Ничего интересного в деревне, конечно же, не нашлось. Ну, речка на окраине – Ваня всё равно не умел плавать.

Ну, лес вдалеке – что может быть скучнее, чем собирать грибы и ягоды? Тем более, после ночных кошмаров Ваня остерегался ходить в лес один. Ну, магазин – штукатурка облезла, мухи лениво жужжат на клейкой ленте. Видавший виды прилавок. На полках всё подряд: от тушёнки до одеколона, от детских игрушек до дегтярного мыла. И всего почему-то по одной штуке.

Продавщица – необъятная женщина в рабочем синем фартуке, накинутом поверх цветастого халата, – освежала губы яркой помадой.

Химическая завивка на её голове напоминала одуванчик.

– Мальчик, тебе чего?

– Ничего.

– Тогда брысь отсюдва!

Зато в деревне имелась шпана. Разновозрастная и очень наглая. Любимым развлечением шпаны было приставать к нездешним. Сначала у Вани спросили закурить, потом мелочь, потом позвонить. А когда начали медленно обходить со всех сторон, Сусликов почуял драку. Голиаф вырастал пред Давидом. Вожаком, разумеется, был самый задиристый. Без его команды никто не нападал, но он пока молчал, лишь смотрел и приближался кругами.

Остановился и смачно сплюнул на разбитый асфальт. Всё, сейчас начнётся! У Давида хотя бы праща была, а у Вани…

Сусликов наклонился, якобы завязать шнурок. Схватил горсть земли, резко выпрямился и зарядил землёй вожаку в лицо. Секундное замешательство – и дал дёру.

Ваня улепётывал как никогда. В спину летели камни, палки и просто обидные слова, но Ваня ничего не слышал.