Не последние за последнего

Своей семьей из-за моей бурной службы я обзавестись не сумел. После того как мы похоронили маму, в один очень не примечательный вечер мы с отцом, как обычно, проводили вечер перед телевизором. Там показывали новостной сюжет тяжелой политической ситуации в этой стране. Отец, переключавший каналы, увидев знакомые места, остановился на этой передаче. И в ней промелькнуло короткое интервью главы местной егерской службы. Тогда я впервые увидел Дубаку, он тогда занимал эту должность официально. Вон он, кстати, идет к ангару, – Нил указал на низкого коренастого мужчину, идущего в сторону ангара.

 – Позже обязательно с ним поговорите, он просто легенда этих мест. В интервью он говорил о катастрофической ситуации в заповеднике. О том, как браконьеры обнаглели и что охоту ведут уже на них. Местным царькам на их проблемы было плевать, они были заняты борьбой за алмазные предприятия. Отец стал сильно переживать и даже заболел. Умирая, он на полном серьезе потребовал от меня дать слово десантника ее величества о том, что я найду способ спасти заповедник. Так, похоронив отца, я начал искать решение проблемы. Узнал о том, что мои старые друзья по службе времени зря не теряли и на тот момент были в руководстве частной военной компании в США. Я обратился к ним с идеей подразделения, которое способно защитить заповедник. Они на удивление быстро согласились. Создали подразделение, состоявшее из меня одного. Превратили мой крестовый поход в бизнес-проект и на волне шумихи собрали очень много денег с благотворительности, получили у всевозможных международных организаций разрешение на подобную деятельность. Я тем временем собирал команду из старых знакомых и людей, которых ЧВК не хотели брать себе и избавлялись от них, отправляя ко мне. Крича на каждом углу, конечно, об огромном потоке желающих помочь правому делу. Затем нас отправили сюда, и по прибытию мы поняли, что большая часть денег осела где-то в компании, а на нас выделили ну тысяч двести максимум. А это очень маленькие деньги для такого предприятия. У нас было плохое снаряжение, которое давно пора списать, купили у обанкротившейся экскурсионной фирмы автомобили такого же, как снаряжение, состояния. И вот спустя полгода данного отцу обещания я стоял посреди заброшенного аэродрома с толпой людей, у которых был один вопрос в голове – «куда они попали?!». Первые два месяца мы не видели ни одного браконьера. Мы были заняты обустройством базы. Хоть и нехотя, с большим трудом деньги мне выделяли и зарплаты платили хорошие.