Дедушка на золотой цепочке

Тебе следует поскорее вылететь в Стамбул!

– Погоди, Стамбул – где это? Кажется, негритянская Африка?

– Нет, Стамбул раньше назывался Константинополь, он огромен и находится в Турции по обе стороны от пролива, соединяющего Чёрное море со Средиземным.

– Такая глушь!

– Ни в коем случае не глушь! Один из величайших мегаполисов мира невозможно считать глушью. Он долгие века был столицей сначала Византийской империи, затем Оттоманской, то есть Турецкой империи.

– Опять непонятные слова: Византийская, Оттоманская.

Слово «Турция» мне знакомо. Ну что же, попробую выступать там. А чего ты грустный?

– Мы расстаёмся. Моя семья придерживается строгих католических правил, и от меня потребовали развестись с женщиной, где в семье бессовестно обращаются с умершими родственниками. Я вынужден подчиниться.

– А вот это для меня мелочь. Найду другого мужа и импресарио! Ты тоже кого-нибудь найдёшь.

– Я уже нашёл, пока не стану говорить кого именно. Спасибо тебе за то, что так спокойно восприняла известие о нашем разводе, а то я опасался.

– Значит, ты меня недостаточно узнал. Скажу тебе откровенно: как импресарио ты меня устраивал, как муж – не очень. Давай поцелуемся и расстанемся.

– В Стамбуле у тебя наверняка будет квартира не хуже. Я окажу тебе ещё две услуги: куплю билет на самолёт до Стамбула и приглашаю тебя в твой любимый ресторан отметить перемены в нашей жизни. Что скажешь?

– Очень признательна тебе. Всё-таки Европа ещё очень отсталая, радикальные новшества не одобряет и мелко пакостит самым передовым личностям.

Турки, конечно, не самые передовые, но если там не будут ничего знать о моей истории, то сойдёт.

– Ошибаешься! Турки всё знают, но они считают, что «неверным всё можно».

Они продолжили разговор в ресторане. Через два дня Екатерина была уже в Стамбуле.

Вначале пребывание в Стамбуле показалось Екатерине исключительно комфортным. Она сразу осталась довольна репертуаром театра «Сурейя». Ей очень понравилась четырёхкомнатная квартира, постоянно освежаемая приятным морским бризом и обставленная с восточной роскошью, зал для репетиций на вилле её нового импресарио Мехмеда Ондука, который сразу же продемонстрировал желание заняться с ней сексом, на что Екатерина среагировала положительно.

Здание оперного театра было вполне красивым по европейским меркам. Казалось бы, живи, пой и радуйся жизни.

Однако вскоре Екатерине стало известно о публикации в одной из местных газет, посвящённой ей и алмазу из праха её деда.