Рассвет. Лента Мёбиуса

Ян, как наяву прохаживался по поляне, наслаждаясь природой и воспоминаниями. Он ощущал запахи, дуновения ветра, слышал шелест листьев, чувствовал прикосновение травы.

– Ян, будь аккуратнее, – услышал он мамин голос.

И тут он увидел себя. Маленький Ян бегал с другими детьми по поляне. В руках у них были сачки и они гонялись за бабочкой в попытках изловить этот, казавшийся им ценным, экземпляр. Да, Ян отчетливо вспомнил, так все и было в тот день. Бабочку они так и не поймали тогда, а вот ноги он себе исцарапал.

«Видимо, это сон и увлекшись воспоминаниями, он все-таки уснул», – решил Ян. – Но как же все реалистично. Он оглянулся вокруг.

Гости общались, сбившись в небольшие компании, располагаясь на одеялах у импровизированного стола. Парочка дам играла в бадминтон. Поляну наполнили звон бокалов, разговоры взрослых, детский смех, звуки щебетания птиц, шуршание листвы и среди этого всего плыла музыка. Грампластинка русского акционерного общества граммофонов крутилась под иглой, изливая сквозь шипение сладкое сопрано Марии Александровны Эмской.

Белой акации грозди душистые

Вновь аромата полны,

Вновь разливается песнь соловьиная

В тихом сияньи, сияньи луны!…

Многострадальные строчки, как и сама грампластинка, запомнились Яну, может быть, именно тогда. Впереди были громовое «Слыхали, деды, война началася» в основу которой так хорошо легла мелодия этой песни. Многое произошло, многое поменялось. Но все это осталось в прошлом, в отличие от Яна. В его памяти так и осталась звучать мелодичный звонкий и красивый голос.

Годы давно прошли, страсти остыли,

Молодость жизни прошла,

Белой акации запаха нежного,

Верь, не забыть мне уже никогда…

Ян с небольшой грустью всматривался в лица гостей. Вот друг отца Алексей Егорович обсуждает что-то с Иваном Карповичем. Отец вместе с Василием Васильевичем и Иваном Константиновичем обсуждают деловые вопросы. Яков Васильевич с Александрой Алексеевной о чем-то весело беседуют за бокалом вина, скорее всего, обсуждают какие-нибудь сплетни.

Откуда-то и дело раздавался звонкий смех. Большинство гостей Ян помнил смутно. Только имена почему-то так сильно врезались в память. Интересно, что же стало с этими людьми? Внезапно воцарилась полная тишина. Ян оглядел поляну, где все также шло торжество. Люди, как ни в чем не бывало, продолжали общаться, выпивать, только все было беззвучно как в немом кино. За спиной Яна донесся звонкий детский смех.