Орёл или решка

– Ничего, Пашка, – сказал дед, оценив ситуацию – скоро ты сам будишь выбирать из девиц подобного сорта с кем тебе провести вечер. Ну, а пока надо сосредоточиться на деле. После того, как заправщик вынул пистолет из полного бака, пассажиры раритета отправились дальше.

– Ты заметил, какое напряженное движение сегодня на дорогах? – спросил дед. – Вот поэтому наш фургон и вывозит деньги в субботу после 18.00, а именно в 18.20. В это время дороги пустые и инкассаторам легче придерживаться графика перемещений.

– Кстати сказать, в пути каждые тридцать минут они связываются по рации с базой, чтобы подтвердить, что с фургоном все в порядке. При этом говорят кодовое слово, чтобы диспетчер знал, что говорит со своими, а не с налетчиками. Слово при каждой перевозке новое, и говорят его инкассаторам перед самым выездом. Вот так у них поставлена охрана.

– Да уж, – только и смог сказать внук, а у нас есть, что им противопоставить кроме нашего мускул-кара и жажды наживы?

– Если бы не было, Паша, мы бы об этом с тобою даже не говорили.

Машина выехала на окраину района и поехала вдоль длинного забора, ограждающего строительство нового дома. Забор был с Пашиной стороны и отражался в боковых стеклах, наклеенными на него, рекламными плакатами и аэрозольными граффити. Метров через сто дорога уходила влево, о чем и предупреждал заранее установленный дорожный знак, но Семен Михайлович поворачивать не стал, а лишь, сбавив скорость, через двадцать метров уперся в забор той же стройки, стоящий под углом к основному.

– Что, дед, знак проморгал? – усмехнулся Павел.

– Нет, все правильно. Кстати этому знаку отведена не последняя роль в нашем деле, но все по порядку.

Михалыч сдал назад и, развернувшись, объехал квартал, чтобы найти парадный вход на стройку. Четверка, зашуршав шинами по щебенке подъехала к воротам, которые были сделаны из того же профнастила, что и весь забор. Дед дважды посигналил. Кто-то с обратной стороны подошел к воротам, сняв замок, вытащил цепь, которая смыкала обе половины ворот через проделанные в них отверстия.

Человек лет сорока пяти, чернявый, похожий на кавказца, в сапогах и камуфляжной куртке и кепке открыл одну воротину и пропустил машину внутрь.

– Здравствуй, Григорий, – сказал дед, выйдя из машины.

С Гришей Миридзе Семен Михайлович был знаком уже более двадцати лет. Познакомились они на строительстве столичного моста. А подружила их непростая ситуация.