Сказания Меннескер. Ледяная стрела

Огненные отсветы зловеще бродили по комнате, обставленной различной дорогостоящей утварью. Искусной ковки канделябры, костяные статуэтки, зеркало, обрамленное позолоченной рамой… она ненавидела это место, такое солидное, украшенное аляповатыми безделушками, призванными показать состоятельность его владельца.

Лара знала, что в последнее время дела у ее отчима шли по меньшей мере плохо, однако он все равно продолжал показываться в высшем свете, демонстрируя всем, что он все еще является частью этого самого «света» и даже иногда отправлялся на охоту в компании высокородных членов общества.

Девушка все еще прекрасно помнила, как ее мать вышла замуж за этого мерзкого человека, думая, что так они смогут выбраться из той бедности, в которой были вынуждены выживать. И это помогло: новый муж дарил ей многочисленные подарки, водил всюду с собой и представлял как любимую жену. Вот только та была лишь украшением, которым он любил хвастаться на званых вечерах. Сама женщина счастья не знала и терпела все выходки своего супруга, который любил вымещать на ней свою злость.

Быть может, именно это подточило глубоко несчастную мать, и женщина покинула этот мир без малейшего сожаления, оставив на растерзание Лидию Стилкроссу свою единственную дочь.

И вот теперь, когда дела у ее неродного отца пошли плохо, Ларе предстояло повторить судьбу матери. Выйти замуж за богатого господина преклонных лет из Илиграда, чтобы потом получить если не все его состояние, то урвать хотя бы часть.

Ей был омерзителен такой подход.

Она ненавидела всем сердцем и душой своего отчима, который явно не был доволен ее выбором, а именно – отказом становиться игрушкой, никчемной пешкой в его руках, какой была ее мать.

– Почему ты отказала ему? – прорычал мужчина, оторвавшись от бутылки, от которой несло таким сильным и резким запахом, что девушка невольно поморщилась. – Отвечай!

– Потому что не собираюсь выходить замуж за человека, с которым быть не хочу.

– Никого не волнует, чего ты хочешь, – погрозил ей пальцем глава семьи, вновь прильнув к бутылке.

 – Кха! Где бы ты была, если бы не я, а? Умирала бы от голоду под забором, продавая никому не нужный товар! Да на тебя никто бы и не посмотрел, будь ты красивой, как твоя мать, хоть тысячу раз!

Он поднялся и пошатнулся. В его глазах зажегся огонь, который был прекрасно знаком девушке. Это означало, что лучше наперекор мужчине не идти, но отчего-то слова продолжали слетать с ее губ:

– Я не стану игрушкой ни в твоих, ни в его руках.