Сказания Меннескер. Ледяная стрела

Я не хочу оказаться в неволе, как мама.

– Твоя мать была слабой! – бросил глава семьи, приблизившись к ней еще на шаг. – И, видимо, ты такая же… от тебя никакого толку!

Девушка смотрела на этого высокого пошатывающегося человека, в темном взгляде которого горело пламя. Смотрела в эти глаза, столь ненавистные и злобные, обличающие истинную суть этого негодяя, который умело играл на публику порядочного человека. Человека, который вместо того, чтобы попытаться решить свои проблемы собственными силами, готов буквально продать падчерицу.

Возможно, было бы лучше, если бы они с матерью и вовсе никогда не стали частью его семьи.

Лара стиснула зубы и сжала кулаки. Бурлящая злость подбиралась к горлу, вырывая из ее глотки глухое рычание. Хватит!

– Ты просто грязная бесчестная свинья, если думаешь, что…

Ее резко схватили за предплечье и дернули на себя. Она в ужасе подняла взгляд на отчима, который всем своим видом излучал звериную злость, точно сам являлся физическим воплощением зла.

– Что ты сказала, мерзавка?! – прогремел он перед самым ее лицом, обдав сильным запахом перегара. – Твоей задачей было понравиться этому богатому хрычу! – он оскалился, и оскал этот заставил девушку похолодеть. – Если ты даже своим хорошеньким личиком воспользоваться не можешь… то оно тебе ни к чему.

Она попыталась вырваться, предвидя что-то ужасное, но ее руку удерживали стальной хваткой. Мужчина потянулся к дорогому охотничьему ножу, рукоять которого была украшена искусной резьбой.

Это был один из подарков одного влиятельного вельможи, с которым они частенько выезжали в лес «на кабана».

Собрав все силы, девушка оглушительно закричала, надеясь, что ее услышат хотя бы слуги, но те, даже если и слышали, предпочли остаться в стороне от гнева хозяина.

Ее резко развернули так, что рука оказалась вывернута под углом назад, повалили на пол, и сверху взгромоздилась неподъемная туша отчима. Лара вновь закричала, когда холодное лезвие коснулось ее лица.

Боль была мучительная, девушка ощущала, как остро наточенный нож медленно врезается в плоть и срезает кожу.

Из ее легких вырвался крик, такой громкий, что слышно было наверняка во всем доме и его окрестностях. Крик, который не походил на человеческий, а скорее напоминал истошный вой раненого зверя, которого добивают охотники.

– Не брыкайся ты! – пропыхтел глава семьи, перехватив ее руку и вновь принявшись за дело.

Боль ослепляла, лишала слуха, не давала дышать.