Сон Атлантиды. Прокати меня на сфинксе

Сама не понимая, каким образом она очутилась вдруг в своем номере, покрываемая нежными жаждущими поцелуями, властными и страстными. Волны энергии накатывали на неё, она вся дрожала, она вся горела, её тело, нежное и покорное, прижималось все сильнее к телу Алэна. Она страстно желала его, не веря ни в эту возможность, ни в реальность происходящего. Но он никуда не торопился. Он продолжал целовать её жаркие губы, щёки, уши и шею. Его руки, как две вездесущие змеи, проникали повсюду. Она чувствовала их на каждом сантиметре своего тела, которое отвечало им, как инструмент рукам маэстро.

Она уже ничего не понимала, дыхание её стало частым и прерывистым, голова кружилась. Её руки гладили его тело, мягко идущее навстречу её ласкам, язык все страстнее сплетался с его языком. Член его поднялся и впился ей в живот, неся захватывающую волну нового, еще большего возбуждения. Так же, обнявшись, они дошли до большой и широкой кровати. Он нежно уложил её и начал медленно раздевать, целуя каждый участок вновь обнаженного тела. Она постанывала от удовольствия, истекая от нестерпимого желания. Он долго и нежно целовал, губами и языком, сосок каждой груди, набухший и вздыбившийся от его ласк. Его руки медленно скользнули между её ног и начали мягко массировать затвердевший клитор. Она вскрикнула от наслаждения. Тогда он припал к нему губами и начал, нежно посасывая, лизать клитор. Она громко стонала, нижние губы её набухли и раскрылись под его языком, как лепестки. Прозрачная роса, возбуждающе свежая и ароматная, стекала по ним, он слизывал её, продолжая гладить рукой её тело. Она нашла ртом его член и начала медленно водить языком вокруг головки. Член дернулся, напрягся, достигая максимальных размеров. Он был прекрасен, она жадно и ненасытно всасывала его внутрь. Это было божественно, их ритм гармонизировался, а стоны становились все громче. Внезапно он остановился, нежно высвободил член из её рта, плавно и медленно ввёл его в её горящую плоть. Она извивалась, кричала, стонала и плакала в его объятиях, освобождаясь от пяти месяцев мук, думая, что не выдержит, что сейчас умрет от этого безмерного наслаждения. Волны спадали с криком, поднимались снова, достигали апогея, сходили на нет. Бесчисленное число раз, пока он, не издав крик облегчения, оросил её нутро горячим фонтаном.

Они лежали, обнявшись, наслаждаясь радостью близости, не в силах шевельнуться, не смея посмотреть друг на друга.