Колдовской замок. Часть III. Трещина

Но я воспринимаю мир несколько по иному, и сила, данная мне, успешно заменяет и зрение, и слух, и обоняние, и прочие чувства вместе взятые! А то, что вы принцесса я прочёл в вашем сердце, когда… ну, когда убивал вас… Простите ещё раз, умоляю! Я был подчинён чужой злой воле, но не лишён способности исследовать и анализировать!

Анджелика машинально потёрла свой ожог, но тут же заставила себя отнять руку от больного места. Кто бы ни был тот, кто сейчас называл себя метлой, лучше бы он проводил свои исследования другим способом!

– Продолжайте! – сказала она сухо, и поморщилась от внезапно вернувшейся боли.

– Позвольте прежде порекомендовать вам отвар из пупырника чесошуйчатого! Он в изобилии растёт в этих горах, и является прекрасным обезбо…

– Продолжайте! – повторила Анджелика, и на этот раз в её голосе послышался металл.

– Конечно, конечно! – заторопилась метла. – Итак, я – дух, заключённый в метлу. Теперь это моё тело, и я себя именно так воспринимаю в настоящее время. Но, если вам интересно, как я назывался раньше, какое тело носил мой дух, и какое место я занимал среди людей…

– Интересно! – перебила Анджелика.

 – Назовите себя!

– Надо было просто столкнуть эту палку в пропасть! – как бы про себя заметил дракон, но девушка цыкнула на него, и он послушно замолчал.

– Я рад, что вы проявляете такой интерес к моей скромной особе! – продолжила метла захлёбывающимся от счастья голосом. – Моё имя, (тут она ещё раз всхлипнула), дон Клеофас-Леонардо-Перес Самбульо! Я уроженец славного Мадрида, происхожу из древнего, но небогатого дворянского рода, в своё время закончил Алькала, имею звание магистра философии и богословия, степень доктора астрологии, хиромантии и физиогномики, адъюнкта альхебры и геометрии, бакалавра медицины и алхимии, владею латынью, древним и новогреческим, ивритом, арабским, лангва-франка, немного саксонским и совсем немного русским.

Что касается моей жизни, то она, как впрочем, и жизнь любого человека, состояла из радостей и горестей, перемешанных в одном жутком вареве, которое невежды называют судьбой, а богословы – промыслом Божьим! Но, в отличие от всех нормальных людей, которые, независимо от своего происхождения и рода занятий, занимаются устройством своей жизни, исполняя свой долг согласно с волей Создателя, моя судьба заставила меня в молодые годы вступить в сношение с демоном по имени Асмадей, и это наложило неизгладимую печать на всю мою оставшуюся жизнь!

– Ни фига себе! – заметил Драся.