Последний из Первых Миров – На Границе Эпох

Фактически, прямая копия Монстэру?охотников, однако с более человеческими чертами, вроде более или менее обычных рук и ног. Довольно крупный монстр, рыжий, мохнатый как собака, и при том довольно высокий. Невероятно красивая опалирующая броня, будто звездное небо, и толстый двусторонний топор на плече. Внешность под броней остается под вопросом. Наверное, и так он выглядел совсем дико, и морда его была просто бешеной. Еще совсем недавно он, если подумать над словами Таргота, мог участвовать в какой?то серьезной схватке, так что не удивительно, что у него теперь так страшно тряслись руки.

Даже я, что мне приходилось слышать самому, знал, кем могло быть это чудовище. Очень многие люди, еще хоть немного знавшие историю мира по версии Информаторов, равняли его с Совенраром, как одним из страшнейших командиров имтердов. Им и был Генерал Восточных имтердов Самум. Неудивительно, что благодаря таким, как он, о них, командирах имтердов, было решено никогда больше не упоминать после их исчезновения.

– Самум… – зло прищурил глаза блондин.

– То, что здесь произошло, провернули люди! Как и всегда. И вы еще говорите о мире? Будете их защищать? Вы даже не стесняетесь, теперь, постоянно говорить на их языке. – резко оттолкнул ногой, с невероятной силой, столы к правой от нас стене Самум. Те едва не перевернулись, лишь громко ударившись о стену, и уронив с себя мигом разбившуюся часть о стену, часть о пол, посуду.

– Пока ни ты, ни мы, в ситуации не разобрались. Не нужно судить о произошедшим лишь по тому…

– Тот, с кем мы сражались, использовал Первородное Окто.

И это был Архей людей. Точнее, когда?то был. И он был предателем! Корть, если вы его еще помните. – уперся на поставленный со звоном на пол топор Самум.

– Я помню. Но Корть был и имтердом. Не знаю, как такое возможно, но уже это, как минимум, говорит о том, что не только люди могли стоять за этим.

– Ха! Что за нелепые предположения? Да вы просто отказываетесь взглянуть правде в глаза! – широко раскрыл рот, блеснув отражаемым от зубов нескольких своих челюстей, светом камина, в подобии улыбки, Самум.

– Ты не знаешь правды, Самум, поэтому лучше не говори того, что твой залитый кровью и чужими страданиями мозг себе напридумывал. – вдруг довольно быстро поднялся с места блондин, злобно и серьезно, почти вплотную, взглянув в глаза Самуму.

– Никто, кроме отца, не имеет право затыкать меня. – злобно раскрыв звериные, с кошачьими зрачками зеленые глазища, едва не вплотную смотрел на блондина Самум.