Последний из Первых Миров – На Границе Эпох

 – Я говорю то, что на самом деле вижу, и чего ваш миролюбивый мозг понять не в силах. О войне, предательстве, и жажде власти над миром, которой каждый человек и дышит! Как и Клинки Власти. Они жаждут лишь уничтожить то, что они сами и создали! Помнишь? Доран был здесь! Арконнор был здесь! Все они пришли, чтобы забрать этот мир себе, убив его создателя! Не сомневаюсь, что Корть пришел сюда за тем же.

– Ширава создала прекрасную расу, и установила мир среди всех нас. И Совенрар это все разрушил. Не только люди совершают ошибки.

И я не верю в расы. – чуть отступил назад блондин.

– Это лишь потому, что благодаря Совенрару вы с Муссон остались в меньшинстве. Вы даже не пытались войти в ситуацию, как это сделал Бетоуэт. А ведь ты знаешь, он любил Шираву.

– Вспоминая его детей, мне только больше кажется, что я совсем перестал понимать его семейку. – сел обратно на свое место блондин.

– Хххххх. А ты что скажешь? – зло прохрипев, уже более спокойно, будто на что?то вдруг понадеявшись, посмотрел Самум на девушку.

Но она на Самума даже не взглянула. Взгляд ее, будто нарочно, был теперь устремлен в сторону блондина, пусть тот и смотрел теперь куда?то в сторону. Самум, постояв на месте в тишине еще секунд 10, теперь лишь прыснул и крепче сжал зубы.

– Да что с вами двумя произошло!? Я помню времена, когда восторгался вашим рвением, желанием отплатить людям сполна за то, что они выпустили того монстра против нас! За то, что они восстали против того, кто дал им жизнь.

Тогда мы с Муссон в одиночку разрывали полчища врагов нашего прародителя. Я ведь помню, что ты тоже поддержала Совенрара. – почти растерянно, удивленно и злобно кричал он.

– Это в прошлом. Я была глупа. – не меняя лица, но уже глянув на Самума, тихо проговорила Муссон.

– Ты была сильна, смела и решительна! А ты, Алиакиф?! Что стало с тобой?! Ты всегда был выше их всех, ты был сильнее и умнее Ниса, и он сам признал, что не сумеет с тобой тягаться! В открытом противостоянии ты стер бы его в порошок!

– Должно быть, и я не без греха.

Я не знаю, кем я был тогда. И очень этому рад. – хладнокровно покачал головой Алиакиф.

– Всего мгновение, и вас будто мирный жук укусил. Для вас весь мир стал белым и пушистым.

– О да, я помню, что о тебе говорил отец. Может быть, ты и был создан лишь для того, чтобы защищать его от всего что он создал, и чего он сам теперь боится?

– Если в этом мое призвание, я буду вечно исполнять его волю.