Карамазов

Церковники даже продвигают в Сенате законы. Такие, например, как запрет абортов. По мнению Церкви, жизнь может давать лишь Бог. И человек не вправе распоряжаться жизнью нерожденного плода. Потому что церковь – это оплот нравственности и традиционного уклада. Впрочем, если ты не соблюдаешь заповеди, то все равно будешь любим Богом. Нужно просто покаяться и пожертвовать церкви некоторую сумму. Грехи сгорят, а ты вновь станешь безгрешным.

Влияние Синода и запреты абортов и породили множество бастардов.

В лучшем случае незаконнорожденные отпрыски аристократов получают от родителя обеспечение. В худшем – попадают в приют, который по нравам и обычаям будет мало отличаться от колонии для несовершеннолетних.

Приюты порождают сотни и тысячи озлобленных на существующие порядки подростков, которые владеют Силой по праву крови. Такие пополняют уличные банды, откуда у бастарда будет два пути: на каторгу или в могилу. А те, кому повезет, попадут в частные военные корпорации. Или на службу в Семью.

Если выживут до конца контракта – получат право стать членом клана.

Но только за этот призрачный шанс вербовщики семей привлекают сотни рекрутов каждый год. Потому что у аристократов есть всё: деньги, сила, связи, влияние. Даже императору приходится считаться с сильными и древними кланами.

Чуть поодаль на сером здании красовалась разноцветная вывеска боевой школы колдовства. А в зале за большими витринными стеклами занимались два десятка учеников. И при виде такого зрелища водитель поморщился от отвращения.

– Зачем эти школы только придумали? – пробурчал он сварливо.

– Чтобы развиваться, – беспечно заметил я.

– Жить надо по природе. Как анператорба-тюшка завещал. А не вот то все новомодное, что супротив Синода идет. Развелось всяких блогеров да рэперов. Плюнуть некуда, чтобы ненароком в какую-нибудь погань мракобесную не попасть.

Я едва смог скрыть улыбку. Откинулся на подголовник. Таких консерваторов из простолюдинов было превеликое множество.

Они считали императора наместником Спасителя на земле, а аристократов – светлым воинством. Потому и не принимали прогресса, не жаловали изменений. Все идущее из-за границы считалось ересью.

– Раньше бывалоча костры до небес взвивались…

– Во времена мамонтов… – Я важно кивнул.

– И никто не смел супротив законов идти. – Водитель не заметил моего сарказма. – А теперь придумали – жить, как хотят, всякую Силу мешать да в себе открывать.