Первый Крестовый. Книга первая. Странствующий рыцарь

Всякий верующий, что Иисус есть Христос, от Бога рождён, и всякий, любящий Родившего, любит и Рождённого от Него. Что мы любим детей Божиих, узнаём из того, когда любим Бога и соблюдаем заповеди Его. Ибо это есть любовь к Богу, чтобы мы соблюдали заповеди Его; и заповеди его не тяжки. Ибо всякий рождённый от Бога, побеждает мир; и сия есть победа, победившая мир, вера наша. Кто побеждает мир, как не тот, кто верует, что Иисус есть Сын Божий?.............

После трапезы гости аккуратно при помощи ножей собрали за собой хлебные крошки.

Чтение прекратилось. Встав из за стола они произнесли благодарственную молитву, поклонились присутствующей здесь братии, и затем покинули трапезную. За ними шустро проскочил через дверь отец – госпиталий.

– Если уважаемые гости не против, то мы можем приятно побеседовать перед тем, как вы отправитесь почивать.

– Что ж отец – добро – ответил Стефан.

И они проследовали в комнату, которая была по всей видимости специально предназначена для таких бесед.

– Прошу вас располагайтесь по удобнее – суетился госпиталий, дерзну ещё раз заметить, что если вам что нибудь не по нраву – то не стесняйтесь, а сразу же говорите мне об этом.

– Отец, мы глубоко тронуты твоею добротой – отвечал Стефан, нам не на что жаловаться и единственное, что мы можем произнести по поводу приёма, так это только слова благодарности.

Стефан и отец – монах сели на скамьи друг на против друга, в то время как оруженосец из уважения к присутствующим особам, демонстрируя своё смирение, встал чуть позади рыцаря.

– Госпиталий взрустнул – к большому сожалению отец – настоятель сейчас находится по делам в Барии и поэтому ваша встреча с ним не может состояться. Но я надеюсь, что побеседовав со мной, вы не будете слишком разочарованы из за отсутствия настоятеля.

– Как обстоят дела на Сицилии? – начал госпиталий

– Она приведена мечом графа Рожера к миру. Сейчас там процветает христианская вера.

– Прекрасно. Есть ли какие нибудь заботы и печали у Великого графа?

– Он с тревогой посматривает на Италию, где не прекращаются междуусобные брани между норманнами.

Кроме того, граф был охвачен невыносимой печалью и скорбью по смерти своего сына Иордана. Который был любезен рыцарству своею доблестью. Он был сражён лихорадкой в Сиракузах, сей город являлся его феодом. Узнав о внезапной болезни своего сына, граф что есть духу поспешил в Сиракузы. Но не успел повидать его живым и прибыл уже на похороны.