Первый Крестовый. Книга первая. Странствующий рыцарь

Прославляемый всем воинством он прибыл домой и кинулся в объятия матери, воскликнув: «Велик Бог христианский! Я отныне раб Его, вместе с тобою, возлюбленная родительница».

Таковы были деяния христиан в далёкой языческой древности. Но всему приходит свой конец. Пришёл он и пребыванию Стефана и Летольда в монастыре Сан – Бенедетто. Отец госпиталий заранее предупредил трапезничего и повара на кухне, чтобы те подготовили запасы пищи для путников и ранним утром, когда первые лучи солнца коснулись крыш монастырских строений, рыцарь и оруженосец, сопровождаемые болтовнёй привратника выехали за пределы монастыря.

Прежде, чем покинуть город, спутники решили полюбоваться на красоты Салернского залива, которые обозримы из городских пределов. Стоя на возвышенности, они смотрели на морскую гладь. Тёплый ветерок приятно обдувал их лица, над водой летали чайки; чьи вы? Чьи вы? Как будто бы кричали они. Но вот спутники заметили вооружённый отряд, который кстати заметил и их. Вооружённая ватага находилась на расстоянии и поэтому было невозможно разглядеть инее знамя. От отряда отделились три всадника и поскакали в сторону Стефана и Летольда.

– Что ж, приготовься к бою – сказал рыцарь оруженосцу. Может быть это будет наш последний бой, силы не равные и я повелеваю тебе действовать самостоятельно, смотря по обстановке.

– Я готов мой сеньор – ответил Летольд и положил руку на рукоятку меча, приготовившись его в случае необходимости вытащить из ножен. Если вы будете повержены мой сеньор, то и я буду тоже биться до самого своего последнего вздоха!!!

Подскакав ближе, всадники зычно крикнули – Боэмунд князь Таренто желает с вами говорить, он хочет знать, с какой целью вы здесь находитесь и кто вы такие!

– Изволим же! – крикнул им в ответ Стефан и пришпорил Беллигера.

Да, в окружении отважных и отчаянных рыцарей находился Боэмунд, старший сын Роберта Гвискара. Стефан и Боэмунд виделись уже ранее в ставке графа Рожера. Куда князю Таренто приходилось иногда появляться.

И где граф остужал не в меру пылкий дух своего воинственного племянника, коим тот ему являлся.

–Твоё лицо знакомо мне рыцарь, припоминаю, что мы где то виделись – сказал Боэмунд.

– Иначе и быть не могло славный князь, ведь я был в пору моей юности оруженосцем графа Сицилии.

– Теперь я окончательно признал тебя, если память мне не изменяет, то тебя зовут Стефан?

– Да высокочтимый князь, это и есть моё имя.