Морозов

Мы встретились глазами, и он сразу понял, что я все знаю. Друг стянул головной убор и сунул его в руки собеседнику. Что-то сказал ему, вышел из ряда оцепления. И пошел в мою сторону пружинистой походкой.

– Привет, Тула… – начал он с ослепительной улыбкой.

– Не зови меня так, Леха, – глухо потребовал я. – Не надо.

Вокруг нас веселились люди. Кто-то репетировал речевки. Сворачивали флаги, звенели банками из-под пива.

– Ты про Ксюху. – Приятель повел плечом и скривился. – Она сама ко мне полезла и…

– Да плевать мне на нее, – оборвал явно заготовленную речь.

 – Она не первая и не последняя баба в моей жизни. И завтра я найду новую.

– Тогда и говорить не о чем, – с готовностью подхватил Леха и шагнул ко мне с протянутой ладонью. – Забыли о шкуре. Незачем портить дружбу…

Я не стал ничего говорить. Вместо этого отвел корпус в сторону и с оттягом, хлестко зарядил приятелю в морду кулаком. Костяшки полыхнули болью. Раздался приятный уху хруст. И тонкий писк, похожий на крысиный. Видимо, я перестарался.

Леха пошатнулся, сделал шаг назад и упал. Зажал нос. Между пальцев сочилось красное. Он убрал ладони и ошалело посмотрел на меня, словно не мог поверить в происходящее.

– Она была моей девушкой, – сказал я и плюнул в перекошенное лицо, – а шкурой сделал ее ты, мразь. И предатель ты. Живи с этим.

Кто-то пронзительно свистнул, и я, наконец, заметил, что в мою сторону бежит пара мужиков в броне «космонавтов».

Ждать расправы я не стал и рванул прочь, на ходу расталкивая зазевавшихся горожан.

Позади слышались недовольные выкрики, звуки начинающейся свары. И я вдруг понял, что меня отпустило. Плевать на блудливую подругу, гада, которого считал другом, карманы, в которых гуляет ветер, и неопределенное будущее. Я со всем справлюсь. В душе вспыхнула такая отчетливая первобытная радость, что губы сами собой растянулись в улыбке.

Я бежал. Ноги понесли меня прочь от «космонавтов», которые грохотали тяжелыми ботинками прямо за спиной.

– Стоять! – истошно орал кто-то.

Да только я и не думал подчиняться.

Несмотря на приказ представителя закона, я бежал прочь по горячему асфальту. Ветер свистел в ушах. Олимпийка норовила сорваться с плеч.

Легкие рвались от напряжения, ноги гудели. Но впереди маячил проход в арку, а за ним…

Удар в бок выбил из меня дух, свалил на асфальт, а потом кто-то с силой пнул меня, уже лежачего. И яростно выкрикнул:

– Попался!

Я успел закрыться от прямого удара в голову, и дубинка угодила по предплечьям.