Морозов

Пара минут боя вымотала меня так, словно я несколько часов разгружал мешки с цементом. Грудь горела огнем, а в руках, от запястий до плеч, растекалась боль. Мышцы ныли, грудь ходила ходуном, пытаясь насытить организм кислородом. Сердце бешено стучало, готовое вот-вот проломить ребра. А в ушах шумело.

– Просто… не повезло. Больно сильная была тварь.

– Это волколак, – поправил меня Денис. – Самое хилое из существ. Особенно днем. Ночью под светом луны он становится немного мощнее.

– Это… слабое? – с трудом прохрипел я и вопросительно уставился на усмехающегося Морозова.

Но Денис только покачал головой.

– Ты не использовал Силу и эликсиры. Но даже без рун ты простоял против волколака две минуты. Словно селянин с ножом наперевес. Можно сказать, это рекорд.

– А если бы я… победил? – усмехнулся я.

– Тогда ты стал бы легендой, – спокойно ответил Морозов. – И уже завтра на наш дом покушались бы все семьи ведьмаков.

– Зачем?

– Чтобы уничтожить семью. И заставить тебя подписать контракт на самых выгодных условиях, – усмехнулся Морозов. Но, как по мне, улыбка у него вышла очень уж невеселой. – Хотя думаю, если бы этот бой видели представители семей – у дома Морозовых могли появиться проблемы.

– А это что такое? – поинтересовался я, немного восстановив дыхание.

– Ты про манекен? Пущевик. Он создан сиреной и оживлен ее магией. Копирует нужную форму, сохраняя все свойства скопированного существа.

– И не поспоришь, – буркнул я.

Морозов подошел ко мне, протянул руку, помогая подняться.

– Физические данные у тебя лучше, чем у многих, – словно нехотя продолжил он. – Осталось научить тебя работать с рунами. И использовать Силу.

– И кто выступит в качестве учителя? – ответил я, хватаясь за предложенную руку и вставая с земли. – Ты?

Денис вновь покачал головой.

– Увы. Тебя выбрал темный путь. А я не силен в Силе крови, колдовства и иллюзий.

– Барова сказала, что мне подвластны все три.

Денис удивленно поднял брови и колко уточнил:

– Все три?

Я только кивнул.

– Ну… ладно, – неуверенно ответил Морозов.

Потом он почесал затылок и сморщил нос. Было заметно, что ему не было уютно говорить со мной об этом.

– Что? Все так плохо?

– Справимся. – Братец ткнул меня кулаком в бок. – Ты только не вешай нос.

– Как скажешь.