Цветок боли

О своей жизни, я понимала, придется опять придумывать счастливые истории. Хотя я привыкла к этому, и у меня даже неплохо получалось. На самом деле после бала моя жизнь была так же несчастна, как и до. Мой муж, видно, нагулявшись несколько дней на стороне, вернулся, и мне даже показалось, что его избиения были более сильными, чем ранее. Хотя как можно провести здесь грань в мере силы побоев? Возможно, мне лишь показалось, что после бала он как будто стал вымещать на мне всю злобу, скопившуюся в нем.

В одну из ночей я почувствовала даже хруст в ребрах, хотя раньше он сдерживал свою силу удара и никогда ничего мне не ломал. Только, наверное, раньше уже прошло, наступило другое время. К утру опять очнувшись на полу в коридоре, мне понадобились невероятные усилия и концентрация, чтобы применить магию и дойти до своей комнаты.

В целом ничего нового в моей жизни не происходило.

Осознавая это, я доехала до замка родителей и, выйдя из кареты, зашла в открытые передо мной слугой двери.

Мои родители в это время сидели за обеденным столом и что-то бурно обсуждали. При моем появлении все разговоры прекратились, и я почувствовала отторжение себя. Причем это чувство отторжения промелькнуло еще на балу, но я решила, что ошиблась, а вот сейчас я не ошибалась. Взгляд отца был холоден, а мама так вообще старалась не смотреть мне в глаза, Бёрн же, наоборот, смотря на меня, неприятно улыбался. Я прогнала дурацкие ощущения и приблизилась к столу.

Мне сухо предложили присесть. Далее разговоры продолжились, но ощущение, что я здесь лишняя, просто пропитало воздух.

Не понимая происходящего, я, вежливо дождавшись окончания монолога отца, наконец решилась и спросила:

– Папа, я что-то сделала не так? Почему ты сердишься на меня?

Отец как будто взорвался изнутри возмущением, даже стеклянный стакан в его руке треснул, и остатки вина пролились на стол. Но он не обратил на это внимания. Мама же, наоборот, нервно скомкала салфетку в руке, а я окончательно растерялась от такого.

– И ты еще находишь наглость спрашивать об этом? – прозвучал голос отца. – Я не думал, что когда-либо доживу до такого позора. Моя дочь стала шлюхой!

– О чем ты говоришь? – прозвучавшее для меня обвинение было настолько неожиданным, что я совершенно спокойно спросила об этом.

– И ты еще смеешь спрашивать! Хоть бы постыдилась и скрывала свое поведение от других.