Противоречия любви

– А что ты ее с собой не привозишь? Показал бы нам.

– Привезу. Обязательно привезу.

Мужчины, увлеченные своими спутницами, не стали задерживать Полонского. Обменявшись рукопожатиями с ними, Гер пошел к выходу.

Ковало поднялся в след за Полонским и, дав сигнал охране, двинулся на выход из клуба.

***

В комнату Дары Герман зашел без стука. Она сидела около кровати на коврике, а на кровати перед ее лицом были сделанные ею из бумаги фигурки оригами.

В голове Гера всплыло это японское название поделок из бумаги.

С бумажных журавликов и лягушек он перевел взгляд на девушку. Она была одета в бархатный спортивный костюм: брючки и майка. В таком виде Геру она понравилась. Хотя он хотел увидеть ее в цыганском, но потом вспомнил, что сам же сказал забрать у нее всю эту театральную одежду.

Девушка при его появлении замерла и не двигалась, лишь ее черные как ночь глаза смотрели на него.

Дара, смотря на Гера, понимала, что именно таким она его и запомнила: короткая стрижка русых волос, подчеркивающая его волевое лицо, и легкая небритость.

Интересно, сколько ему лет? Сорок или больше?

Когда Герман сбросил с себя пиджак и стал развязывать галстук, Даре стало не по себе. Но она постаралась ничем не выдать своего волнения.

– Детка, что сидишь? Раздевайся. Или тебе особое приглашение нужно?

В тоне Полонского Дара уловила нотки угрозы. Он не шутил, говоря это.

Мужчина, бросив галстук и расстегнув верхние пуговицы рубашки, приблизился к сидящей у кровати девушке.

Стоя рядом с ней, он продолжил рассматривать Дару и, не спеша расстегнув манжеты на белоснежной рубашке, засучил рукава. Затем, наклонившись, дернул девушку вверх, больно схватив за предплечье, и сразу оттолкнул от себя. Дара упала на кровать и попыталась отползти. Гер схватил ее за щиколотку и потянул на себя. Он как хищник запрыгнул на нее и придавил своим весом.

«Тигр… У него глаза тигра…» – всплыло в ее сознании. Глаза тигра были злыми, и в них не было пощады.

– Не надо… – на выдохе прошептала Дара. – Пожалуйста!

– Не ломайся… Я могу быть нежным, тебе понравится.

Гер склонился к ее губам. Дара отвернула голову в сторону. Никто и никогда не целовал ее. Для цыганки такое до замужества непозволительно. Хотя были в их таборе те, кто нарушал это правило. Но дочь барона не могла подвести отца недостойным поведением.

Такое сопротивление распаляло Гера.