Противоречия любви

Ты меня слышишь?

– У цыганок только от любви дети рождаются, – тихо произнесла девушка, но Гер расслышал ее слова. Он помолчал, а затем вышел из ее комнаты.

Спустившись вниз и не смотря на Ковало, махнул рукой и пошел к выходу из дома. Ковало понял его жест и последовал за ним следом.

– Ей врач нужен? – спросил он.

– Да, пусть приедет, – сухо ответил Гер.

Ковало про себя чертыхнулся, но вслух промолчал, понимая, что что-либо говорить бесполезно.

***

Для Дары опять всё повторилось.

Хотя Гер был прав – что теперь-то переживать. Себя она не сберегла и уже неважно – один раз это с ней будет или несколько. Ни на что это не влияет, только, наверное, для нее самой было всё это важно. Не хотела она потерять себя, не сможет она жить, зная, что уступила не сопротивляясь, что сдалась. Нет, пусть лучше так – через побои, кровь и боль, так лучше. Так ей понятней – она сделала, что могла, она сопротивлялась. Дара прижимала пальчики к носу, из которого так и шла кровь.

Сколько так она лежал, она не знала, постепенно проваливаясь в сон, потом вздрагивая от шагов за дверью.

Дверь открылась – она сжалась в комочек и услышала голос доктора. Он выставил за дверь охрану и, подойдя к ней, перевернул ее, заглядывая в лицо. Дара была благодарна ему, что он ничего не стал говорить. Скорее всего, на его практике были случаи и похуже. Она не хотела ни слов жалости, ни слов успокоения.

– Давай я помогу дойти тебе до ванны.

Дара кивнула и почувствовала, как он помогает ей подняться.

Опираясь на его руку, она дошла до ванной комнаты и уже не стесняясь врача, скинув покрывало, зашла в душевую кабину.

Как же хорошо было стоять под струями воды и смывать с себя всю эту грязь.

Доктор не отходил от нее, наверное, боясь, что она может упасть.

Когда она вышла из душа, врач подал ей полотенце и опять помог дойти до кровати, а дождавшись, когда она ляжет, стал обрабатывать следы побоев. Закончив с этим, он сделал ей по вене укол, и Дара ощутила, что проваливается в сон.

***

Ковало сам перезвонил врачу и подробно расспросил его о состоянии цыганки. Врач был сдержан, и по его тону Ковало чувствовал, что тот еле сдерживается, чтобы не нагрубить ему. Ковало понимал пожилого доктора, но только что он мог сделать. Одно его порадовало, что в этот раз всё было не так серьезно. Хотя побои все равно были, и назвать это несерьезным было тяжело. С утра он поехал вместо офиса в коттедж.