Противоречия любви

– Ты знаешь, что должна сделать, чтобы попросить меня, – Герман откинулся на спинку дивана и демонстративно широко развел ноги.

Глава 9

Дверь в кабинет Мирчи резко открылась, и на пороге появилась Роза, достаточно объемная, чтобы заслонить собой весь проем.

– Твою Дару видели с Полонским! – выкрикнула Роза. – Она теперь с ним по клубам шляется.

– Замолчи! – Мирчи ударил кулаком по столу. – Кто дал тебе право говорить? Совсем распоясалась, забыла, как должна себя вести!

– Это твоя дочь распоясалась!

– Замолчи! – Мирчи опять ударил кулаком по столу, затем сурово спросил: – Откуда ты это знаешь?

– Из табора Шандора Люба звонила, ее сына схватили, говорит, убивать будут… плачет она… горе-то какое…

– Хватит! По делу говори.

Роза театрально протерла платком сухие глаза и продолжила:

– Сын Любы с Шандором в клубе был, они и видели там Дару. Говорит, и плясала она для него, и пела, а наряжена-то как была, как кукла…

– Как же сын Любы это говорит, если его схватили? – Мирчи знал, что его жена очень болтлива, и поэтому понять суть в ее рассказах всегда было очень сложно.

– Сына Любы схватили, это его друг говорит. Он в табор вернулся и всё всем рассказал – и про то, что сына Любы схватили и еще троих, и убивать их будут, и про Дару, как она на Полонском висла, ни на шаг от него не отходила…

– Хватит! Пошла отсюда.

Мирчи дождался, когда за Розой закроется дверь, и откинулся на спинку кресла.

Затем, подумав, набрал номер Шандора. Ему было неприятно ему звонить, да и не барона это дело – звонить таким. Но речь шла о цыганах и его дочери.

– Здравствуй, Шандор. Что произошло, почему Люба из твоего табора говорит, что ее сына схватили и еще троих с ним? И где ты сам, пока твои люди захвачены?

Шандор снял со своего члена активно на нем прыгающую девушку и сел на кровати.

– Рад тебя слышать, барон. Это честь для меня – твой звонок и то, что ты интересуешься моими делами.

Только вот что я тебе скажу: мои дела – это мои дела. И отчитываться я перед тобой не собираюсь.

– Речь идет о цыганах!

– Не лезь в мои дела. Это мои люди, и я сам с этим разберусь. Ты лучше со своей дочкой разберись, а то она совсем стыд потеряла – в ночные клубы ходит, пляшет, поет, Полонского потешает. Кстати, мое предложение еще в силе. Как наскучит она ему – я пока еще готов ее забрать себе.