Противоречия любви

Мирчи ненавидел Шандора за ту правду, которую он ему сказал, только вот от правды не уйдешь. Он нажал на кнопку отбоя связи и понял, что последняя его надежда рухнула. Он потерял свою дочь навсегда.

Роза, все это время подслушивающая под дверью, с ухмылкой потерла руки, понимая, что с Дарой покончено. Больше эта ненавистная девчонка не будет путаться у нее под ногами. Теперь у Мирчи есть их дочери и сын, им перейдут все деньги барона.

***

Ощущение безысходности было настолько сильным, что Даре казалось, она вдыхает её с воздухом.

Безысходность. Ее жизнь стала такой, и все ее слабые попытки изменить это потерпели неудачу. Она смотрела на Гера, видела его холодный взгляд, надменную улыбку. А ведь она так хотела попытаться изменить происходящее, став немного другой. Она надеялась, что если поменяется сама, то и Гер поменяется. Ведь не может же человек быть настолько жестоким? Или может… Там, на экране монитора, избивали цыган, тех, кто был с ней одной крови, и теперь их жизни зависели от нее.

– Пожалуйста, прекрати это, я сделаю то, что ты хочешь, – Дара так нервно теребила браслетик из бусинок на руке, что он порвался, и они рассыпались на ковре перед ней. Гер проследил их падение взглядом.

Он молча достал телефон и набрал номер.

– Хватит пока этих бить, сбавь обороты.

Сказав это, Гер положил телефон на столик перед собой и опять откинулся на диван. Дара видела, что цыган перестали бить.

– Ты их отпустишь?

– Посмотрим.

Всё зависит от того, насколько ты сможешь меня порадовать.

Дара ненавидела его улыбку. Она выворачивала ее наизнанку, настолько надменно улыбался Гер.

– Отпусти их, и тогда я сделаю это.

– Ты не на рынке, чтобы со мной торговаться.

– Как я могу тебе верить?

– По-моему, ты сейчас испытываешь мое ангельское терпение, – Гер видел метание девушки, ее нервные движения, порванный браслетик из бусинок. Чувство жалости проскочило глубоко внутри.

Он перевел взгляд с ее глаз на губы и понял, насколько хочет увидеть, как они обхватят его плоть. Все чувства ушли, оставляя лишь одно – всепоглощающее животное желание.

– Отпусти их, и я сделаю это, – повторила Дара, зная, что должна добиться для цыган свободы.

– Хорошо! Но твой обман дорого встанет твоему табору. Если ты не сдержишь сейчас своего слова, я пошлю людей, и они пожгут ваши дома.

Гер видел, как она побледнела.