Условия жизни

Потом я отвлекся от разговора, да и честно говоря я не понимал и половины того о чем они говорят, взрослый разговор вот и все. А отвлекся по тому, что по лестнице услышал шум, как будто кто-то поднимался. Потом шаги пошли по коридору, они стали приближаться ко мне, к коридору где я находился за дверью к отцу в кабинет. Сердце застучало у меня еще быстрее, т.к. у нас не было принято подслушивать разговоры взрослых. Я это сделал потому, что очень боялся что отец не поедет, откажется. Не представлял что может случиться такое, что мы расстанемся.

Но если честно, еще я очень хотел посмотреть Питер, жить в нем, ощутить его грацию и всю красоту изнутри (о чем сейчас очень жалею, лучше бы продали эту квартиру и остались жить там дома. О Аллах, почему нельзя все вернуть назад, хоть бы раз в жизни?)

Меня тогда спас случай, опомнившись я услышал голос отца, как он говорил: «Ладно, ладно, хорошо, пусть будет так Гулам Садыкович!». Я подумал что он согласился остаться, но не мог с этим согласиться, позволить разрушить наши планы и вошел в кабинет.

Войдя, я поздоровался с ними, потом пройдя к отцовскому столу я сел в кресло и серьезным видом сказал:

–Дядя Гулам, ты понимаешь что мы должны ехать с нашими женщинами. Мы их любим и поэтому должны оберегать их и как мужчины не оставлять и не подвергать опасности. Хоть и не принято было мне вмешиваться в разговоры старших, а после сказанного я посмотрел в сторону отца и увидел его неодобрительный взгляд моего поступка, но своим взглядом я просил его помощи.

Они оба стояли без слов, молчали, то ли думали о своем, то ли были в оцепенении от услышанного. В кабинете на минуту воцарилась тишина. После того как зазвонил телефон, все как будто оттаяли, отец снял трубку, на том конце телефона услышал, что машина генерал Ибрагимова готова и повесили трубку.

Уходя д. Гулам улыбнувшись, как будто снимал напряжение, сказал:

–Конечно, съезде посмотрите. Поменяешься опытом, если что возвращайся, всегда буду рад тебе и твоему сыну.

Подойдя ко мне д. Гулам вновь стал серьезным, положив руку мне на голову, потрепав волосы, сказал:

– А ты становишься настоящим мужчиной Алан, уже мыслишь по- взрослому, и взгляд становится волчьим, (с усмешкой) мне аж страшно стало. Ты, Алан, не теряй свой характер, оставайся таким же, и если люди тебя увидят изнутри, то потянутся к тебе, будут уважать тебя как твоего отца. Будь настоящим, и защищай своих любимых. Подмигнув мне, пошел в сторону двери.